Внутри на засыпанном соломой грязном полу лежал мужчина со сломанным концом копья, торчащим из его живота, а между ним и дверью стояла женщина, вооруженная ни чем иным как вторым обломком копья.

Помещение пропахло кровью. Она впиталась в солому, где лежал мужчина, на пепельного цвета лице которого появилось выражение изумления.

— Мой господин, — прохрипел он и, несмотря на копье в животе, попытался приподняться на локте перед своим принцем.

Он смотрел не на Дэмиена. Он смотрел мимо него, на Лорена, остановившегося в дверном проеме.

Не оборачиваясь, Лорен приказал:

Он вошел в отсыревшее помещение, пройдя мимо женщины, положив руку на древко колья, которое она сжимала, и просто отведя его в сторону.

Затем он опустился на колени на грязный пол, где мужчина снова повалился на спину на солому. Он посмотрел на Лорена, узнав его.

— Я не смог сдержать их, — произнес мужчина.

— Лежи смирно, — ответил Лорен. — Врач уже идет.

Дыхание мужчины вырывалось с хрипами. Он пытался сказать, что он был служителем в Марласе. Дэмиен осмотрел маленькую убогую комнату. Этот старый человек сражался за своих жителей с молодыми, скачущими верхом солдатами.

Вероятно, он один здесь имел хоть какую-то подготовку, хотя любая подготовка у него сохранилась с далекого прошлого; он был стар. И тем не менее, он сражался. Эта женщина и ее дочь пытались помочь ему, затем спрятать его. Это не имело значения. Он умрет от этого копья.

Все это пронеслось в мыслях Дэмиена, когда он повернулся. Он увидел протянувшийся кровавый след. Женщина и девочка втащили мужчину в сарай с улицы. Дэмиен переступил через кровавую дорожку и встал на колени перед девочкой:

— Кто это сделал? — сначала она ничего не ответила.

 — Я клянусь тебе, я найду их и заставлю поплатиться за это.

Она встретила его взгляд. Он подумал, что сейчас услышит затуманенные ужасом вспышки воспоминаний, обрывочные описания, что он узнает, в лучшем случае, цвет плащей. Но девочка произнесла имя четко, словно оно было вырезано на ее сердце.

— Дамианис, — сказала она. — Дамианис сделал это. Он сказал, что это его послание Кастору.

Когда Дэмиен вырвался наружу, пейзаж потерял все краски, превращаясь в пелену серого.

Он положил руку на ствол дерева и облокотился, чтобы прийти в себя, пока его трясло от гнева. Солдаты, крича его имя, въехали сюда под покровом ночи. Они перерезали жителей деревни мечами, сожгли их в их же домах; это был запланированный шаг, нацеленный на то, чтобы повредить его политической репутации. Желудок Дэмиена сжался, его мутило. Он чувствовал, как что-то темное и безымянное поднимается в нем в ответ на тактику тех, с кем он сражался.

Ветер шелестел листвой.