Она еще немного посидела, глядя в огонь, наконец поднялась к себе.

По дороге она заглянула в комнату Анфисы.

В свободное время Анфиса увлекалась вязанием, она бесконечно вязала и перевязывала какие-то шарфики и кофточки, и у нее в комнате всегда лежали клубки и мотки разноцветной шерсти. Галина нашла моток тонкой светло-бежевой пряжи, взяла его и отправилась в свою комнату.

Если они все правильно рассчитали, все должно произойти сегодня, этой ночью.

Если правильно рассчитали… а если нет?

Если противник хитрее и опаснее, чем они предполагают?

Галина выключила верхний свет, оставив только маленькое бра над диваном. Прежде это освещение казалось ей уютным и домашним, теперь же полутьма большой комнаты вызывала в ней чувство страха и неуверенности, казалось, что по углам таятся какие-то таинственные и страшные существа, чудовища из детских кошмаров.

Она едва удержалась от того, чтобы снова включить верхний свет.

Может быть, пока не поздно, отказаться от задуманного? Покинуть эту комнату, покинуть этот дом, уехать в город или вообще вернуться в Швейцарию?

Нет, отец верил в нее, знал, что она сделает все, что должна, чтобы отомстить за его смерть, чтобы навести порядок в этом доме, навести порядок в датском королевстве…

Галина взяла с полки какую-то книгу, устроилась на диване с ногами и попробовала читать. Глаза скользили по строчкам, но смысл слов не доходил до нее, она даже не сразу поняла, какую книгу читает.

Это оказался Робинзон Крузо, любимая книга отца.

Книга, которую он часто читал ей на ночь.

Она раскрыла том на середине и попала на тот эпизод, когда Робинзон увидел на песке человеческий след и застыл, пораженный страхом.

В это мгновение где-то в глубине дома часы пробили полночь.

Галина отложила книгу: пора было приступать к осуществлению задуманного.

Она подошла к кровати, подняла одеяло и положила под него диванный валик. Выше края одеяла она пристроила маленькую подушку, уложив на нее моток светлой шерсти, который позаимствовала у Анфисы, аккуратно разложила нитки, как будто это были разметавшиеся по подушке волосы. Затем снова опустила одеяло, взбила подушку, выключила свет и отошла в сторону.

Теперь, при слабом лунном свете, льющемся из окна, казалось, что в кровати кто-то спит.

Не кто-то, а она. Диванный валик вполне можно было принять за тело, светлая шерсть была похожа в темноте на ее волосы.

Галина отошла в дальний конец комнаты, устроилась в кресле, укрывшись пледом, и приготовилась ждать.

В кресле было удобно, и ее постепенно начал одолевать сон.

В какой-то момент она увидела, что в лунном свете, льющемся из окна, возникла высокая фигура. Лунный луч осветил ее – и Галина с изумлением увидела, что незнакомец облачен в рыцарские латы и шлем с опущенным забралом.