Что для женщины может быть важнее? И как я могу выглядеть плохо в этот день?

Я едва сдерживаюсь, чтобы не заржать, глядя на страдальческое лицо Маркуса. Марина успокаивающе кладёт руку на плечо мужа и улыбается. 

— Ты слышала? Она назвала себя ЖЕНЩИНОЙ! 

— Всё готово к ритуалу, — сообщает Тазиро. 

— Жаль, что Самира здесь нет. Всё пропустит, — печально произносит Ками, сжав мою ладонь. 

Самир — кровный сын Маркуса и Марины. Сейчас он где-то на северных землях строит дамбу вместе с медведями и Эриком — альфой северной стаи Амарос. 

Вообще, странно, что Маркус решил не призывать сына домой в столь неспокойные времена.

Ему не помешало бы принять участие в битве с Ассаром. На месте отца и Маркуса, я бы Амаросов тоже сюда позвал. 

Чем больше союзников, тем выше вероятность победы. 

— Встаньте все в круг! — громко командует Тазиро. — Мишель и Рис подойдите ко мне! 

Прохладный воздух ползёт по земле и касается ног. Ками слегка вздрагивает и потирает плечи ладонями — замёрзла? Конечно, когда я её не согреваю своим теплом, она замерзает. Теплокровная. Пока что. 

Волки тоже теплокровные, как и люди, но из-за всегда повышенной температуры тела мы не мерзнем.

До пробуждения вампира Камилла считается человеком, поэтому ей необходимо тепло и комфорт. Я приобнимаю её рукой, когда мы вместе со всеми остальными членами стаи Хазард и клана Варран становимся в круг. 

Девушка тут же благодарно льнет ко мне. 

— А где я буду спать ночью? В подвале? — неожиданно спрашивает она, когда Тазиро уже начинает читать ритуальные слова на древнем языке. 

Черт! Я совсем не подумал об этом! Идиот! 

Действительно, где Ками будет спать? Однозначно, что не в подвале! Меня передергивает от одной мысли, что черноглазка на всю ночь останется в пленных комнатах внизу резиденции.

Черта с два я позволю подобное! 

Ну, не идиоты же совсем мои и её родители? Уж после всех открытий они должны поступить адекватно и позволить Ками ночевать в спальном крыле особняка?

— Нет, конечно, комаришка. В подвале ты точно спать не будешь, — отвечаю хмуро и целую девушку в щеку. 

Она сразу расслабляется, отчего моего зверя буквально раздувает от гордости и удовлетворения. Наконец малышка начинает доверять нам! 

Рядом с Ками трудно сосредоточиться на ритуале, потому что её запах сильно отвлекает, но я все же пытаюсь это сделать.

Перевожу взгляд на действия, происходящие в центре образованного круга как раз в тот момент, когда Тазиро высоко поднимает клинок так, чтобы Луна осветила лезвие, после чего подносит его сначала к руке Мишель, делает надрез и капает каплю крови в чашу. Затем лекарь делает такой же надрез на руке Риса, и тоже капает кровь волка в чашу. 

Взгляды всех присутствующих обращаются к Луне.