А пока не станем сообщать о девушке расовому суду и... убивать её тоже не будем. Можешь отдышаться, сынок, а то ты меня пугаешь... 

— Да ладно тебе, мам. А то ты не знаешь, что такое парность! 

— Мы знаем, Марко, — отвечает за неё отец. — Но ты наш сын, в первую очередь. Мы не хотим тебя потерять. 

— Не потеряете, — покачав головой, я усмехаюсь. 

В самом деле, как наседки. Я ведь уже взрослый. Хотя мама всегда сильно тревожилась за меня, будто моей жизни однажды уже угрожала реальная опасность, но я подобного не помню... 

— И вообще, пока переключите внимание с Ками на Мишель и Риса. Тут ещё ритуал нас всех ждёт на определение истинности. 

Мамины брови ползут вверх, и она переводит удивлённый взгляд на дядю Маркуса. 

— Твоя дочь встретила пару?! 

— Об этом ты забыла в мыслях прочитать, сестричка? — вздыхает вампир, откинув голову на спинку кресла. — Как-то все не вовремя происходит, вы не находите? 

Действительно, но что-то мне подсказывает, что наше мнение ещё изменится, и однажды мы поймём, почему сейчас, почему так, а не иначе, и какой у этого всего смысл. 

— Марко? — обращается ко мне отец, положив тяжёлую руку на плечо. — Думаю, нам с твоей мамой и дядей стоит поговорить наедине. Пока поздоровайся со стаей. Ты давно не был дома. 

Точно давно, вот только бежать здороваться со всеми меня не тянет. Сейчас мой зверь стремится лишь в одно место — туда, где Ками. Я не видел её от силы полчаса, а волк уже с ума сходит. 

Она просто наркотик какой-то. Мой персональный яд. Только она не губит меня, а наоборот — делает живым. Что это, если не истинность? 

— Ладно. Пойду пройдусь. Позовёте, как примите решение. 

Выходя из гостиной, я ощущаю на себе провожающие взгляды — от них спину жжёт адски. Мне даже мысли не надо уметь читать, чтобы понять, о чем думают эти трое. Наверняка о том, что я сейчас пойду к Ками, как только дверь за мной закроется. 

Впрочем, так я и делаю. 

Черноглазку заперли в одной из комнат подвальных помещений, где нет окон и вентиляции. У двери приставили волчью охрану. Стоит мне спуститься вниз, как бесподобный запах малышки врезается в лёгкие и начинает кружить голову. Зверь облизывается, предвкушая встречу. 

Твою ж мать, волк, мы её не так давно видели! 

Интересно, что я буду чувствовать, когда она полностью станет моей? 

Каково будет её целовать? А трахать? 

Бля... Вот об этом лучше не думать вообще... Пока... 

Ками ещё человек. Вряд ли человечка выдержит волчий сексуальный голод. Или все же? 

Да заткнись уже, хренов внутренний голос! 

Подхожу к нужному помещению и мне сразу преграждают путь охранники. 

— Здорово, Марко! — пожимает руку Рон, затем то же самое делает Клив.