Хост побери!

Да проверяй хоть сто раз, наших семейных уз все равно не заметишь, и экранировать их нельзя, а амулет Дагвинов, при необходимости, легко становится невидимым. Но сказать этого я не могла, зато отчетливо чувствовала, как с каждым мгновением все сильнее нагревается на груди родовой артефакт, подтверждая, что помощь близка. Звучал на краю сознания встревоженный крик Марты, голоса отца и дяди, но все это перекрывал свирепый, неистовый рев.

— Натан, послушай…

— Молчи!"

"Лицо обожгла хлесткая пощечина. Еще одна. И еще. Я замотала головой, пытаясь увернуться от ударов, и тут, уже не в моем сознании, а где-то совсем рядом, особенно грозно рыкнули, и стена с окном вдруг исчезла, сметенная огненной волной. Пламя пронеслось по комнате, сжигая все на своем пути, удивительным образом не коснувшись только нас со Скером.

Собственно, во всем помещении нетронутой осталась только кровать, на которой находились мы двое: потрясенно застывший Натан и я. Не знаю, о чем думал Скер, а я просто улыбалась — блаженно улыбалась разбитыми в кровь губами нарисовавшейся в провале драконьей морде. Наверное, это было то еще зрелище.

А на моем запястье огненным отсветом полыхала связующая татуировка.

— Привет, Мрак.

Вместо радостного возгласа получилось хриплое карканье.

Глава 23.2

Ящер взревел, потянулся вперед и соскочил на пол уже мужчиной. Надо сказать, очень злым, буквально, взбешенным мужчиной.

Он мгновенно преодолел разделяющее нас растояние, резким ударом трансформировавшейся когтистой ладони откинул в сторону Скера — так, что тот сломанной игрушкой отлетел к противоположной стене, соскользнул по ней на пол и замер там, неестественно выгнув шею, — а потом бросился ко мне.

— Лина!

Попыталась сказать, что не нужно так волноваться, и со мной все в порядке. А еще хотела спросить, как он через границу перелетел, она же драконов в их звериной ипостаси не пропускает. Но лишь мучительно, отрывисто закашлялась.

Бастиан выругался, — между прочим, опять на орочьем, надо будет потом непременно попросить, чтобы научил, — осторожно подхватил меня на руки и понес прочь из комнаты.

Как мы шли к выходу, не помню, кажется, за время нашего недолгого пути я успела несколько раз отключиться. Потом в лицо ударил солнечный свет, и я поняла, что мы выбрались из дома.

Во дворе оказалось неожиданно людно и даже драконно, а из распахнутых порталов появлялись все новые и новые «гости», в сопровождении охраны и безопасников. Папа, дядя Клемор, Алистер, Марта, даже мама. Надеюсь, близнецов они с собой не притащили?

Не успели мы шагнуть за порог, как нас немедленно окружили, загомонили хором:

— Алька…

— Девочка моя…

— Лина…

— Жива, — облегченно выдохнул отец, всматриваясь в мое лицо. Перевел взгляд на Тейджа, недоуменно нахмурился.