Лежи смирно и делай, что скажу, — дольше проживешь.

Создатель, что он несет, а главное…

— Зачем? — едва ворочая непослушным языком, пробормотала я.

Я не понимала, действительно, не понимала, для чего Натан все это затеял? Не выдержал учебной нагрузки и просто сошел с ума? С отличниками такое случается.

— Зачем? — выплюнул Скер и лицо его исказилось от отвращения. — Ты еще спрашиваешь? Ты? — он резко выдохнул, видимо, пытаясь взять себя в руки, и произнес уже спокойнее: Аланса Фаерай — моя мать.

— Сочувствую.

А что я могла еще сказать?

— Себе посочувствуй, Вингнор, — злобно оскалился Натан. — Из-за тебя все случилось: и мать арестовали, и алоцвет погиб. А она ведь для меня старалась…

Голос Скера неожиданно дрогнул, а взгляд стал горьким и потерянным. Он судорожно взлохматил пятерней волосы и уставился куда-то поверх моей головы.

— Я ведь очень слабый маг, зубрежкой, в основном, беру. Ну, и тем, что мать умеет договариваться с преподавателями. Когда я родился, искра дара едва тлела. Что только мать ни делала, каких специалистов ни вызывала — все оказалось бесполезно, и тогда она оставила меня на попечении родни, а сама отправилась за алоцветом. Мечтала, чтобы я стал высшим архимагом, а потом и королевским советником. И твоей огненной твари цветок подсунула ради меня. Чтобы лепестки наконец-то поменяли цвет и стали алыми. Не для себя, для меня, понимаешь? А ты… Ты все испортила. И теперь мать — в тюрьме.

Тяжелый взгляд в мою сторону, и лицо Скера снова ожесточилось.

— Но я все исправлю. Она старалась для меня, а я позабочусь о ней. Я следил за тобой, хотел после бала перехватить, но ты куда-то исчезла. Тогда я решил на каникулах караулить. Каждый день в общежитие приходил. Ждал. И мне, наконец-то повезло. Уверен, ты соврала, что алоцвет уничтожен, наверняка спрятала его где-то. Для себя. Ничего… Я знаю, цветок может переноситься к владельцу. Буду держать тебя здесь и пытать, пока не призовешь его и не пожелаешь, чтобы мою мать освободили и сняли с нее все обвинения. Искренне так пожелаешь. От всей души. Чтобы желание это непременно исполнилось. А потом я подумаю, что с тобой делать.

Идиот. Какой же он идиот.

— Меня все равно найдут, и очень скоро. — попыталась я вразумить дурака, хотя каждое слово давалось с огромным трудом. — Мы связаны с родными… м-м-м… особыми магическими узами. Они легко узнают, где я, и придут за мной, — Я остановилась на миг — перевести дыхание. — Лучше отпусти сам. Тогда накажут не так строго.

— Опять врешь? Лживая тварь, — глаза Скера потемнели от ненависти, и он, подавшись вперед, больно вцепился пальцами в мои плечи. — На тебе нет ни одного заклятия, ни одной охранки, я все тщательно проверил. И талисманы с накопителями снял, все до единого.