При воспоминании о герцоге Клеморе по спине пробежал холодок. Дорогой родственник и, по совместительству, главный королевский безопасник категорически не переносил, когда нарушались его планы. Так что будет ругаться. Обязательно будет. И злиться. Но сделать все равно ничего не сможет.

При всей своей жесткости, даже жестокости, дядя любил меня, я это точно знала. Беспокоился. Заботился. Опекал. И Тейджа, жизнь которого теперь тесно связана с моей, тоже защищать будет. Ото всех. А от кровожадных драконьих родственников тем более.

И отцу Бастиан понравится, я уверена. Пусть он не принц, но явно не последний чело… дракон в Этхоре. Маг с сильной искрой. Благодатным огнем, как простым бытовым заклинанием пользуется. В нашем роду такого дара еще не было. Титул, опять же, имеет не какой-нибудь, а герцогский. И я для него не просто увлечение — нейтэ. Он свою жизнь с моей связать не побоялся, куда уж серьезнее. Так что папа его обязательно примет, и с императором все уладит. А дядюшка Клемор ему поможет, он настоящий профессионал. Как-нибудь договорятся.

И вообще, может, Марта уже успела принца Антэша в себе, вернее в принцессе Авелине разочаровать, и тот сам от меня откажется.

Интересно, как у них там все прошло?

Я потянулась к Тени — не мысленно, нет, так мы, к сожалению, связываться не умели — чувствами. И получила в ответ настоящий всплеск эмоций. Отчаянье, тоскливая обреченность, вина. Это было так не похоже на всегда сдержанную невозмутимую Марту, которая даже в самых сложных ситуациях умудрялась сохранять хладнокровие, что у меня в предчувствии беды сжалось сердце. А потом пришел страх. У подруги что-то случилось, и она нуждалась в моей помощи.

Хорошо, что мы уже подлетали к родовому замку Тейджа и Мрак начал снижаться. Иначе я бы с ума сошла от беспокойства.

— Баст, мне надо домой, — едва дождавшись, когда Тейдж сменит ипостась, выпалила я. — Прости, но это очень срочно. Марта… У нее неприятности.

Да, я знаю, нехорошо уходить вот так, сразу после обряда. Практически, убегать. Не поговорив, не обсудив, что делать дальше. Но, уверена, магистр меня поймет. Должен понять.

И он, действительно, понял.

— Иди, — кивнул коротко. Порывисто прижал к себе, опалив губы поцелуем — головокружительно сладким, собственническим, — Только возвращайся побыстрее, иначе найду, где бы ты ни была, и сам за тобой приду. Так что надолго не исчезай. Единственная моя… ящерка.

— Я вернусь. Обязательно, — пообещала твердо, за «единственную» простив ему сразу всех «ящерок» скопом — прошлых, настоящих и будущих. — Сразу же, как только смогу.