Небо надо мной блистало ослепительно синим. Подписи нет.

– Но что это значит? – пожала плечами Садовникова. – Бессмыслица какая-то…

– Вот именно, что бессмыслица!

– Но зачем было просить, чтоб я это пилотам отнесла?..

– Псих! Непонятно, что ли?! – возмутилась Кристина.

– Он, допустим, псих. А я? Зачем я-то его послушалась? – растерянно произнесла Татьяна. – Да, он попросил, но у меня, что ли, своих мозгов нет?

– Небось гипнотизер. Или еще какой-нибудь придурок. Тут кого только не встретишь! – Кристинка сердито скомкала конверт. – Я тебе сколько раз говорила: держи пассажира на дистанции! Нечего им воду таскать! Жалобы выслушивать! Сама же потом от своей доброты и влипнешь!

– Подожди, – перебила ее Таня, – тут все непросто! Может, этот стишок что-нибудь значит? Какой– нибудь шифр?

– Да какой, к черту, шифр? Обычный бред! – фыркнула напарница.

 – Впрочем, если хочешь – держи. – Она протянула Татьяне измятый конверт. – Отнесешь в службу безопасности. Сама. Пусть разбираются. Только предупреждаю: у этих ребят разговор короткий. Раз письмо ты принесла – тебя с полетов и снимут. И будешь лапу сосать. Мой тебе совет: лучше выбрось и забудь, как страшный сон.

– Но как ты догадалась, что со мной что-то не так? – благодарно улыбнулась напарнице Таня.

– Да я сразу увидела, еще когда ты за каплями пришла: у тебя глаза осоловелые. Будто наширялась. А к пилотам ты и вовсе топала, будто эта, как ее, сомнибу…

– Вот-вот. Ну, думаю, надо спасать. А то натворит сейчас глупостей, а Михалыч, командир, мужик суровый. Докладную накатает, попрут тебя из отряда, и опять мне с новой напарницей летать. А ты, – Кристинка одарила молодую подругу снисходительной улыбкой, – еще не самый плохой вариант.

Не болит щека?

– В воздухе еще и не такое бывает, – заверила напарница. – Не помнишь, что ли, недавно все газеты писали: один такой, между прочим, бизнюк серьезный, бейсбольной битой махал и требовал самолет в Турции посадить. Вместо Москвы. Только потому, что ему стюард водки не налил.

– Не помню. А чем все кончилось?

– Стюард все за чистую монету принял. Решил, натуральный захват. Передал на землю, самолет штурмовали. А дядю теперь за терроризм судят, и ему повезет, если пожизненное не дадут. Не глупо?

– Глупо, – согласилась Таня.

– Все потому, что стюард был молодой, неопытный, – пожала плечами Кристина. – А будь я в том самолете – я б его мордой об обшивку. Все, инцидент исчерпан. И никакого штурма.

– Ты молодец, – искренне похвалила Татьяна. И спросила: – А что нам с этим-то, гипнотизером, делать?

– А чего с ним можно поделать? – пожала плечами Кристина. – Не подходи к нему больше – и все. А начнет вызывать – я сама схожу. И так отбрею, что разом охота пропадет людям идиотские конвертики всучивать.