Вот Удальцов тормозит рядом с девушкой, вот охранники понимают, что дело-то оказывается серьёзное и начинают выхватывать стволы, вот Женёк хватает девушку на руки, и вот они вместе здесь.

– Что… как… где… Ой!

И это «ой» меня, по правде говоря, убило. Черноволосая удивлялась не тому, что её только что вытащил из беды маг скорости, которого она видит впервые в жизни. О, нет! Она удивлялась Шампурелле.

– Привет, ма-а-а-аленькая, – девушка присела рядом с Её Благородием на корточки. – Привет, моя хорошая. А как ты здесь оказалась? Не бойся!

– Да я… кхм, – видно было, что гоблинше от такого сюсюканья в крайней степени неловко. – Да я и не боюсь особо.

– Это хорошо! А как тебя зовут?

– Шам… э-э-э… Елена Константиновна Шамурская.

– Ух ты! – не оставляя ужимки актёра ТЮЗа, девушка покачала головой. – Какая у нас тут серьёзная ба-а-арышня! Ну раз ты так, тогда я тоже полностью представлюсь. Маргарита Арсеньевна, – черноволосая протянула гоблинше руку, – Карякина…

Когда дядь Сеня волновался насчёт того, что дочь уехала в Столицу и теперь не учится, воображение рисовало мне как она тонет в пороках. Тусовочки всякие, разгульный образ жизни, а может и того хуже.

Но кто ж знал, что она… такая? «Блаженная» – не то слово, но отчасти подходит. Дело в том, что у Маргариты Арсеньевны был хронический активизм головного мозга. Некоторые вещи в мироустройстве не нравились ей настолько, что она не могла молчать и сидеть сложа руки. При этом проникать в систему и менять её изнутри Карякина не хотела, – а может не получалось? – и потому приходилось ей гонять с плакатами.

Обидные кричалки, граффити, банки с краской и гиперактивность – вот её арсенал оружия в борьбе с несправедливостью и равнодушием.

С экологией в иномирье всё было просто сказочно. С охраной исторического наследия тем более, и потому сейчас она сосредоточилась на проблеме рабов-гоблинов. Писала письма, выходила на демонстрации и при каждом удобном случае устраивала дебош. Еще и сиськи показывала. Сажать её не сажали, но по местным КПЗ девушка помоталась изрядно.

По этому описанию можно представить её озлобленной бодипозитивной истеричкой, которая трясётся и гавкает на белокожего гетеро средних лет просто за то, что он такой живёт на свете. Но на самом деле…

– Доброе утро! – Рита заглянула в наш номер. – Как спалось?

…на самом деле всё не так.

И на самом деле ей действительно было интересно, как нам спалось! Девушка являла собой воплощение доброты. В быту Карякина вела себя, как хостес очень дорого отеля. Но! Если хостес очень дорого отеля вдали от посторонних глаз как правило садится на корточки, закуривает и сквозь мат-перемат рассказывает коллегам как ненавидит всех и вся, Маргарита Арсеньевна в своём человеколюбии была искренна.