Во-первых, гусары согласились не только открыть городские врата, но и наладить торговое сотрудничество с Новым Садом. Должен сказать, что ваш друг Харитон Харламов – гений дипломатии.

– Это я знаю, – кивнул Голубицкий. – На собственной шкуре прочувствовал. Давай лучше дальше, что там во-вторых?

– Во-вторых, Харитону Харламову потребуется ещё немного времени.

– Неизвестно. Дело сложное. Чтобы сделка состоялась, Харитону Харламову и господину Игорю нужно сперва починить танк…

Точно так же, как гоблины делились на городских и болотных, орки в этом мире разбились на две принципиально разные народности. Первые прямо сейчас строили светлое будущее бок о бок с людьми в Ином Новгороде. Вторые же сидели под стенами Рубежного и искренне мечтали не допустить для людей будущего, – ни светлого, ни какого бы то ни было ещё.

Полудикие кочевники, они умели лишь убивать, грабить и вялить. За счёт последнего и выживали. Вяленое мясо, вяленая рыба, вяленая птица – кто бы ни попался на пути орков, его тут же начинали вялить. Свежатина тоже котировалась, но кочевой образ жизни и длительные переходы с места на место не позволяли лакомиться ей ежедневно. Так что вялить. Вялить, вялить, вялить.

Увы и ах, даже спустя столетия подобной диеты, орочий организм всё никак не мог к ней адаптироваться. Отсюда две главные беды этого воинственного народа: сушняк и запоры. Запоры и сушняк. Мужчины и женщины, старики и молодёжь страдали от них почти круглосуточно. Оттого и злыми были, наверное.

– Огоньки не светют, – сказал вождь Блджад Истязатель и указал рукой на ту сторону реки.

А там, за рекой, стоял Рубежный. Наверное. Почему «наверное»? Да потому что все предыдущие ночи город был подсвечен оранжевым заревом, а сегодня внезапно растворился во тьме. Ещё и небо заволокло тучами, так что ни звёзд не видно, ни луны. И в нескольких метрах от костра уже не видно нихрена, хоть глаз коли.

– Это плохо? – спросил Блджад у шамана.

А шаман, не будучи одарённым, мог уповать лишь на свою собственную шизу и птичьи клювики.

– Ща пасморим, – будто бочонки ЛОТО в мешке, старик перемешал клювы внутри козьего желудка, высыпал их на землю и начал высматривать знаки. – Духи молчат, Блджад. Я не понимаю!

Вождь уже хотел было сказать, что раз шаман перестал понимать в шаманизме, то самое время его завялить, но… не успел. Со стороны крепостной стены людишек, – из кромешной темноты, – вдруг зазвучали барабаны.

– Што это?! – Блджад подскочил на ноги.

А барабаны как будто бы боевые, – у орков тоже такие есть. Простейший мотив: быстрая дробь, а затем секунда передышки. И снова быстрая дробь. И снова секунда, и снова дробь, а потом…

То ли лязг, то ли рык, то ли грохот тектонических сдвигов.