– А вы собираетесь её как-то решать?

– Так мы её уже решаем. Ждём, когда у ублюдков закончится провизия и они уйдут восвояси. Потом будем стены заделывать.

– Ага… но, быть может, есть альтернатива?

– Быть может, вы просто выпустите меня за ворота, чтобы я сам с ними разобрался?

– Так… погоди-ка! – тут Иванов расплылся в лукавой улыбке, прихлебнул из фляги, а потом расхохотался. – Слушай, Харламов! А ты когда-нибудь встречался с орком?!

– Боюсь, что нет, но…

– Но вот тогда не смей намекать на малодушие моё и моих людей! – фраза угрожающая, но сказана была по-прежнему через хохот. – И нет, я не пущу тебя за ворота! Ах-ха-ха-ха! В кои-то веки Новым Садом вменяемый человек руководит, а я ему самоубиться позволю?! Ну уж нет, Харламов, так не пойдёт!

– Константин Витальевич, боюсь, что я не понимаю…

Иванов успокоился, снова прихлебнул, встал со своего места и подошёл к окну. Подумал немного, посмотрел вдаль, покивал чему-то своему, а затем спросил вкрадчивым голосом:

– Знаешь, почему после Исхода я пошёл именно сюда? Почему решил охранять мир людей от мира орков?

– Не могу знать, Константин Витальевич.

– Всё дело в моём магическом даре, – Иванов повернулся ко мне. – Очень-очень редком даре, ты о таком даже не слышал. И думаю, чем описывать его лучше один раз показать, ведь ты сразу же сам всё поймёшь. Ну что, Харламов? Готов? Не боишься?

– Не боюсь, Константин Витальевич.

С тем старый гусар расставил ноги на ширину плеч и принялся концентрироваться перед кастом. Мышцы на его шее тут же набухли, лицо покраснело, а пальцы скрючились. Иванов сжал зубы, зарычал и явно что превозмогая самого себя выставил перед собой одну руку, – ладонь при этом была раскрыта в его сторону.

– А-ааааа!!! – уже не в силах сдержать крик, Иванов оттопырил большой палец, а потом: – А-АААА!!!

Потом схватил его другой рукой и сделал вид, что оторвал.

– Х**к, – сказал Константин Витальевич, а потом: – Х**к, – «вернул» палец на место и уставился на меня, ожидая реакцию.

Какое-то время в кабинете царила полнейшая тишина, а затем Рой начал хлопать в хитиновые ладошки. Получилось даже что-то типа оваций, ведь ладошек-то у него шесть.

– Спасибо, – поклонился Иванов. – Большое спасибо. Так вот, Харламов, да будет тебе известно, что орки невосприимчивы к магии. То есть вот вообще. Сами не владеют, и чужую отражают, как будто бы и нет её. Ты в него шариком огненным пуляешься, а тот об него рассыпается. Ты на него призванную зверюшку травишь, а зверушка рядом с ним рассыпается. Ты ему с физическим усилением промеж глаз бьёшь, а физическое усиление твоё…

– Рассыпается, – выдохнул я.

– Я хотел сказать «не работает», но так тоже сойдёт, – кивнул Константин Витальевич.