Но что делать с пленниками? Не было тюрьмы, настолько хорошо охраняемой, чтобы сообщение с ними извне было невозможно.

Сэр Лауренс думал в течение нескольких минут, как уладить это затруднение, и Кишная, глядя на него, вдруг злобно улыбнулся: он вспомнил о Колодце Молчания.

— Доверь мне твоих пленников, — сказал он вице-королю, — я верну тебе их по возвращении из экспедиции. Клянусь тебе, что во время моего отсутствия они не в состоянии будут никому дать знать о своем положении.

— Ты своей головой отвечаешь мне за них, — сказал сэр Лауренс. — Подумай о том, каким посмешищем сделаюсь я, когда после своего донесения Сент-Джемскому кабинету об открытии и аресте убийц Ватсона, я вынужден буду признаться, что мы не сумели их удержать под стражей.

— Головой своей ручаюсь за них! — воскликнул туг. — Место, назначенное мною для них, никогда не отдавало тех, кого доверяли ему.

В тот же день, под покровом ночи, Кишная и его приверженцы отвели браматму вместе с товарищами в подвал, известный под мрачным названием Колодца Молчания.

Вторую плиту заделали цементом и замазали известкой.

— Это их надгробная плита, — сказал туг, — одни только мертвые не мстят за себя.

Потом он прибавил со смехом, который казался еще более ужасным, разносясь эхом под этими мрачными сводами:

— Я ведь не обещал вернуть их живыми!.. А теперь идемте, — сказал он своим спутникам. — Через пять дней Нана-Сагиб будет в нашей власти.

Кишная старался произнести эти слова погромче, чтобы их слышали в подвале.

— Через пять дней! — пробормотал браматма на языке, неизвестном другим пленникам. — Через пять дней тебя повесят, и на этот раз по-настоящему.

Звук голоса Арджуны, говорившего на иностранном языке, глубоко взволновал Анандраена; вот уже второй раз находился он вместе с браматмой и второй раз замечает странное сходство с кем-то, ему знакомым, — сходство, которое производило на него сильное впечатление… Но как и тогда на собрании жемедаров, так и теперь отогнал он от себя эти мысли, осаждавшие его голову, — тем более, что среди этого многочисленного собрания он не нашел никого, кто мог бы помочь ему проверить себя.