Рассчитывая на случайную потерю этого послания, он рекомендовал Утсару исправляющему должность губернатора, как человека, на которого можно положиться, и посылал его от лица браматмы. Одна только последняя фраза могла показаться важной, ибо в ней говорилось следующее:

«Полковник, командующий полком морской пехоты, на нашей стороне; вы можете быть с ним откровенны».

Кишная немедленно передал это письмо сэру Лауренсу, который, не теряя времени, телеграфировал английскому посланнику в Париже, а последний, поняв важность этого дела, бросил все занятия и отправился к министру иностранных дел, и передал ему телеграмму.

Провожая его, министр сказал ему просто:

— Теперь девять часов, а заседание министров начинается в десять; я доложу ему об этом деле. Даю честное слово, что в одиннадцать часов депеша будет уже послана в Индию.

Мы скоро увидим, какие последствия принесло малодушие Дислад-Хамеда и как повлияло оно на ход всех дел и успех восстания.

Утсара проснулся, ничего не подозревая; ему не пришло даже в голову заглянуть в хаудах и убедиться, там ли еще положенное им письмо. В четыре часа Тамби, призванный свистком своего корнака, был снова нагружен, и все трое продолжали с свежими силами дальнейший путь.

Дней через шесть они без всяких приключений прибыли в столицу французских владений в Индии.

Мы не знаем ничего прелестнее грациозного города Пондишери, который спокойно греется на солнышке Коромандельского берега за тройным поясом морских волн. Со своими домами самой разнообразной архитектуры, украшенных верандами и окруженных чудными садами, с широкими и хорошо ухоженными садами, с обширной Правительственной площадью, с Шаброльской набережной, усаженной огромными деревьями, с живописным и оживленным базаром, туземным городом, который точно пояс из зелени и хижин индусов окаймляет его с севера на юг, со своими фонтанами хрустальной воды и бульварами — он представляет, действительно, самый восхитительный город Востока.

Все дома его изящно выстроены и выкрашены нежными цветами, которые прекрасно сочетаются с вечно чистой лазурью неба; архитектурой своею они напоминают дворцы. Невозможно смотреть на этот город, не любуясь им, жить в нем, не любя его, уезжать из него и не желать вернуться, чтобы кончить в нем свои дни…

В этот день был бал у губернатора; оркестр музыкантов сипаев играл на веранде, устроенной в виде аллеи из пальм, лимонных и апельсиновых деревьев и лиан, вьющихся вокруг колонн, а в бальной зале царило необыкновенное оживление.

Де Марси, справляющий должность губернатора, встречал всех посетителей необыкновенно любезно; каждый из них, представившись ему, присоединялся по своему желанию к группам танцующих, играющих в карты или разговаривающих между собою.