Спустя несколько минут после того, как Кишная вернулся к себе, ему доложили, что Утсара и падиал отправились в Джахара-Бауг, остановившись по дороге на несколько минут в избушке падиала.

На этот раз начальник душителей отказался верить сделанному донесению, пока сам не убедился в этом собственными глазами… Каким образом падиал, всего дня два тому назад бежавший из Колодца Молчания, — так думал он по крайней мере, судя по донесению факиров, которые нашли колодец открытым, — осмелился свободно ходить по улицам Беджапура? Это так мало согласовалось с известной трусостью Дислад-Хамеда, что недоверие Кишнаи было вполне извинительно.

Убедиться в верности донесения было не трудно, — стоило только спрятаться в развалинах, находившихся ближе к дворцу. Так и сделал душитель, — убедившись самолично, что с доверенным человеком браматмы ходит его пленник во плоти и крови. Шпион, скрытый в роще, подслушал несколько слов из разговора и донес ему, что оба отправляются в Пондишери; он видел даже, как Утсара бережно нес в руке белый конверт, не зная, куда лучше его спрятать, чтобы не смять, и положил его, наконец, в ящик хаудаха.

Нем сомнения! Сердар скрывается или в Джахаре-Бауг, или во дворце Омра. Отсюда он ведет переписку со своими друзьями на французской территории и отправляет, быть может, приказание прислать ему подкрепление… А потому в данный момент важнее всего было завладеть письмом, которое обе посла везли на французскую территорию. Там должно скрываться объяснение многих непонятных фактов.

На одну минуту Кишнае пришла в голову мысль арестовать послов, — но слух об этом немедленно дошел бы до ушей Сердара, если послание это исходит от него; Кишная же выигрывал несравненно больше, сразу удостоверившись в присутствии своего врага, и в его намерениях.

Он решил поэтому предоставить послам ехать своей дорогой и постараться похитить у них конверт, который они везли с собой. Он обратился к одному из самых ловких богисов в городе, который согласился за весьма хорошую плату исполнить для него это деликатное поручение. Мы видели уже, как этот туземец бросился по следам маленького каравана, ехавшего вдоль Кришны, по старинной мощеной дороге, которая ведет от Беджапура на Мадрас, а одна из ее ветвей поворачивает на французский город Пондишери, или просто Понди, как его зовут туземцы.

Слон Тамби бежал хорошо, но скороход не поддавался усталости; караван шел целую ночь, не останавливаясь, и до одиннадцати часов следующего дня ничего не случилось особенного ни с той, ни с другой стороны. Но тут голод и жар заставили путешественников остановиться. В это время они ехали по обширному лесу, который еще не кончился.