Мой рот приоткрылся, и с губ срывалось прерывистое дыхание, ноги затекли, а живот сковывали приятные спазмы. Я чувствовала себя одновременно защищенной от всего мира и беззащитной перед тем единственным, кто мог с легкостью разрушить этот мир.

Наверное, подобное я могла испытать только в сказке.

— Я хочу забрать тебя к себе, — прошептал Румпель, чье дыхание не уступало моему. — Мне не нравится, что ты живешь в этом замке.

— Ну заберешь ты меня, и что дальше? Посадишь в башню и приставишь дракона для охраны?

— Конечно, нет. Будь у меня башня, то на роль дракона нанял бы тебя.

— Неужели ты так флиртуешь?

— Нет, я почти признаюсь в любви, — просто сказал он.

Я моргнула, смахивая с ресниц морок, и попыталась слезть с его коленей, но вместо этого соскользнула еще ближе. Он перехватил мои запястья:

— Расслабься. Я это сказал не для того, чтобы тебя напугать. Куда ты убегаешь?

О нет, он меня не напугал. Напротив, в душе что-то радостно задребезжало, крича о взаимности и влюбленности. Но что такое влюбленность? Я попыталась вспомнить, как вспоминают симптомы болезни, которая уже перешла в затяжную стадию.

Все произошло слишком быстро… Наверное, из-за того, что мы находились в сказке — а в них все и всегда стремительно. Любовь, предательство, первое знакомство и свадьба могут произойти за секунды, за считанные слова. И если я поддалась этому ритму, значит, тоже превратилась в одного из персонажей?

— Отпусти, — вздохнула я.

— Ты этого хочешь? — он приподнял бровь.

Кем был Румпель для меня? Знакомым, врагом, возможным любовником? А что происходило между нами? Я хотела знать ответы и боялась их.

Нет. Я совершенно точно не влюблена, потому что не умею влюбляться, а в данной ситуации и вовсе не имею права.

Просто этот день был слишком насыщенным и потому опьяняющим.

— А чего ты хочешь? — Румпель нежно провел вдоль моей скулы, огладил шею, спустился к груди.

Я прогнулась в пояснице и прикрыла глаза, сосредоточившись на его прикосновениях.

— О чем ты думаешь? — спросил он, по-прежнему не отрывая взгляда от моего лица.

— О том, что ты не можешь быть настоящим.

— Потому что ты ненастоящий.

Собственные слова привели в чувства и напомнили о происходящем.

Я слезла с коленей Румпельштильцхена и отошла в сторону. Как глупо… Почему постоянно все должно усложняться? Как будто проблем с Эриком мне было недостаточно.

— Я прошу тебя уйти.

Он подошел ко мне. Соблазнительный и очаровательный колдун, который покушался на мою любовь и которую он никогда не должен был получить. Я отшатнулась, когда он протянул ко мне руку, и твердо произнесла:

— И пожалуйста, больше не приставай ко мне. Не прикасайся.

Он пристально оглядел меня, словно и правда пытался понять.