Но когда мы вышли в коридор, то услышали глухой стук, доносившейся с лестницы, ведущей на чердак. Там, под прохудившейся крышей, в комнате, продуваемой ветрами, жила Элла.

— Что случилось? — спросил Люцифер, прислушиваясь.

Кажется, этот момент был в оригинальной истории. И как я могла забыть?

— Ее заперла мачеха, чтобы она не примерила туфельку. Элла все равно выберется оттуда, но… — я направилась к лестнице, — иди вниз. Мы скоро будем.

Лестница громко скрипела, словно предупреждая о чем-то. Пыльная, обшарпанная и подгнившая, она скорее вела в преисподнюю, а не на чердак. Я поднялась к деревянной двери, запертой засовом с внешней стороны.

— Кто тут? — раздался голос Эллы. — Выпустите меня! Анастасия, это ты? Помоги мне! Она закрыла дверь! Прошу!

— Сейчас, — я почему-то растерялась, проглатывая появившуюся тревогу, прежде чем поднять засов.

Элла сразу же вышла. Ее глаза лихорадочно блестели, а на костяшках виднелись свежие ссадины.

Из комнаты веяло запахом мокрой собачьей шерсти и еловыми ветками. Я попыталась заглянуть в помещение, но Элла быстро закрыла за собой дверь.

— Надо бежать, иначе они уедут… — она схватила меня за руку.

— Они не уедут, — я пожала плечами, — Венди хотела, чтобы обе ее дочери примерили туфельку. Они ждут, когда я приду.

— Но тогда почему ты здесь?

— А что тебя удивляет?

— Вместо того, чтобы мерить туфлю, ты решила выпустить меня, — она непонимающе нахмурилась, продолжая тяжело дышать. — Почему?

Ее озадаченность была такой искренней, словно все это время она сомневалась, что я по-настоящему встала на ее сторону, и думала обо мне, как о злобной сестре. Плохо дело, потому что судьба жабы все еще маячила совсем близко.

— Мы же сестры, — сказала я, натягивая милейшую и абсолютно фальшивую улыбку, — туфелька мне бы и не подошла, потому что она твоя и ждет именно тебя.

— Но я ведь отправила тебя к Румпельштильцхену, зная, что он скорее всего станет твоей погибелью.

— Обидно, — кивнула я, — но простить можно. Я не держу на тебя зла, Элла. И ты не держи.

«И не превращай в жабу».

— Анастасия… Спасибо, правда, спасибо тебе, — она порывисто обняла меня, крепко-крепко стиснув плечи. — Я люблю тебя.

Внутри все похолодело, потому что признание в любви прозвучало гадко и с такой интонацией, с какой обычно желали зла. Я поспешила отстраниться, пока мне не воткнули нож в спину. И промямлила:

— Следуй за своей мечтой, Элла.

Она улыбнулась и побежала вниз навстречу своему «долго и счастливо». В тот же миг мне показалось, что за дверью, в комнате Золушки раздалось звериное рычание. Я положила ладонь на дверную ручку, но сразу же одернула ее, потому что решила не усложнять сказку. Пусть некоторые тайны останутся между строчек, ведь в моей истории уже хватало сюжетных поворотов.