— Я даже отсюда чувствую твой страх, — сказал Люцифер, — Румпель его тоже почувствует.

Я нервно сжала подол платья. Люцифер добавил:

Но в ту же секунду подул сильный ветер, и дуб натужно затрещал, удерживая листья, а цепь зловеще зазвенела, напоминая звук кандалов.

Люциферу пришлось крепче вцепиться в ветку, чтобы не упасть. Я прикрыла лицо от летящих листьев и пыли.

Затем все стихло. Ни звука, ни движения, ничего, только мое громкое дыхание.

Я развернулась, готовая встретиться с жутким ночным кошмаром, но увидела вовсе не монстра.

Напротив стоял знакомый молодой мужчина, который спас меня от Гастона на злосчастных улицах города. Красивое лицо, притягательный взгляд, идеально сидящий костюм — я подумать не могла, что передо мной стоял зловещий Румпельштильцхен.

— Мы знакомы? — спросил колдун с явной досадой.

Он рассержено хмурился. Наверное, ожидал увидеть нежную, беззащитную Эллу, а не ее сводную сестру и сейчас, видимо, чувствовал себя обманутым.

Я растерялась, но на помощь пришел Люцифер, который спрыгнул с дерева и встал между нами.

— Ну здравствуй, хозяин.

Румпель скользнул по коту равнодушным взглядом.

— Здравствуй. Надеюсь, хотя бы ты объяснишь происходящее?

— Выслушай ее, — попросил кот, — пожалуйста.

— Выслушать? — он посмотрел на меня с ленивым любопытством. — Хорошо, я слушаю. Что ты мне скажешь?

Я глубоко вздохнула, раздумывая о том, что бояться мне, в принципе, нечего. Вообще, какого черта? Все происходящее — сказка, иллюзия, хитроумная галлюцинация. Даже Румпельштильцхен не должен меня пугать. Не хватало еще бояться персонажа со страниц детской книги.

— Я скажу, что ты негодяй.

Люцифер округлил глаза — в них так и читалось истеричное: «Анастасия, ты ополоумела?» Зато Румпельштильцхен хмыкнул:

— И почему же я негодяй?

— Ты обманом заключаешь сделки с несчастными людьми, — начала перечислять я, — ты нашел эмоционально нестабильную девушку и воспользовался ситуацией. Она не ждала тебя, не хотела этого. Ты сотворил платье на пару часов и потребовал взамен неравноценную услугу. Это определенно нарушает все человеческие права.

— Тс-с… — зашипел Люцифер, — замолчи.

— И совершенно не красит тебя как уважаемого волшебника. Я думала, что у великого Румпельштильцхена, каким тебя называют, больше достоинства.

Великий Румпельштильцхен молчал, слушая меня с терпением и толикой любопытства, но с каждым моим словом я теряла уверенность в том, что могу рассчитывать на серьезный разговор: разница между нами была почти осязаемой и давила на меня со страшной силой.

В сказке я чувствовала себя только что вылупившимся черепашенком, который еще даже не добрался до океана, а вокруг летали жирные, страшные чайки.