Сказал, что в качестве платы за услугу я буду обязана выполнять его поручения. Служить ему… — голос Эллы звучал глухо, — он самое страшное существо в нашем королевстве, не представляю, какие ужасы меня заставит совершить.

Мысленно я одновременно перебирала ругательства и чуть не плакала, потому что снова отдалилась от своего «долго и счастливо»: от возвращения домой.

— Зачем ты согласилась?

— Я не знаю, он появился так неожиданно, мои чувства находились в смятении, а желание увидеть Эрика было столь сильным. Ох, Эрик… Теперь он не сможет меня полюбить, когда узнает, с кем я спуталась, на какое темное волшебство согласилась… Все пропало.

— Так, подожди, — я хлопнула по столу. — То есть какой-то Штильцхрен наколдовал тебе временное платье, а теперь ты у него в рабстве? Эта сделка просто сказочно несправедлива.

— Мы же не в сказке, Анастасия. Мир несправедлив, — Элла положила свою ладонь поверх моей. — Наверное, мне стоит умереть. Всяко лучше, чем прислуживать монстру.

— Ты совсем свихнулась? — рявкнула я, выхватывая руку. — Раз любишь Эрика, тогда ноги в руки и шуруй выходить замуж за него. А с твоим Штильцхреном я разберусь. Завтра ни к какому дубу не пойдешь, я все улажу.

Глаза Эллы сверкнули.

— Ты займешь мое место?

На какую-то долю секунды я заколебалась, но затем все же выдавила:

— Если понадобится, займу.

— Но ты не должна расплачиваться за мою ошибку, Анастасия. Это слишком…

— Чш-ш, — шикнула я, — все в порядке. Позволь мне все исправить.

— Ох, спасибо, спасибо… Ты… Ты самая прекрасная сестра! Я очень, очень тебе благодарна! Ты спасла меня!

Элла бросилась мне на шею и крепко обняла, до хруста в лопатках. Конечно, ни о каком благородстве речи не шло. При других обстоятельствах я бы ни за что не сподобилась на подобную жертву, но сейчас на первом месте стояло возвращение в реальность. И если ради этого мне придется познакомиться с главным сказочным кошмаром, значит, так тому и быть.

Но самоуверенность быстро сдулась, едва я осталась одна. В свою комнату не пошла — боялась, что Дризелла увидит мое бледное лицо и дрожащие руки.

Я уселась на подоконник в коридоре, не обращая внимание на холод каменных стен. Прямо надо мной на паутине копошился толстый паук с кривыми лапами. Примерно так я и представляла Румпельштильцхена, хотя воображение рисовало и огнедышащего дракона, и страшного Кащея с позвякивающими костями.

Люцифер запрыгнул ко мне и устроился в ногах, помахивая хвостом.

— Разговаривать разучился?

— А ты-ы? Вернулась с бала, а ничего не рассказываешь. Мрр-рр, и кто ты после этого, рыжая бесстыж-жая?

— А что мне рассказывать?

— Все самое интересное! Принц попал в сети Золушки или нет?

— Да. Думаю, скоро придут вести, что он ищет хозяйку потерянной туфельки.

— Такой странный.