— Ты хоть понимаешь, что сейчас пытаешься приказывать своему принцу?

— Ох, подумаешь. Ну давай я скажу «ваше высочество» и поклонюсь, если это так нужно.

— Нет, не нужно, — настроение у Эрика вмиг испортилось, и он больше не улыбался. — Но ты ведь понимаешь, что я сейчас уйду?

— Уходи, — выпалила я сразу же, потому что уже услышала первые музыкальные трели. Время поджимало.

Эрик неудовлетворенно поморщился, но затем отвернулся и направился к Элле, которая растеряно стояла, напоминая брошенное украшение, ожидающее, когда его подберут. Толпа самозабвенно расступалась перед принцем, а на меня посмотрела с лицемерной жалостью и ехидством.

И несмотря на понимание, что именно я первая отвергла Эрика и что это правильный поступок, мне вдруг стало неприятно.

Проснулось эгоистичное сожаление о танце, который изначально предназначался Золушке, но мог быть мной украденным.

Чтобы не мешать танцующим, я подошла к массивным дверям, намереваясь уйти куда-нибудь подальше, но в самый последний момент обернулась.

Эрик и Элла танцевали в центре, окруженные другими парами, которые не могли с ними даже сравниться. Музыка играла только для этих двоих.

Платье Эллы блестело, сотканное из звездного света, а улыбка выглядела яркой и живой. Эрик смотрел на нее почти с умилением. Складывалось ощущение, что принц и Элла всего лишь совершенные куклы, участвующие в представлении. Может, они такими и являлись.

Но это было… потрясающе. Правда. Даже мое черствое, прагматичное сердце болезненно заныло. И это переполняющее чувство восхищения скорее ранило, чем воодушевило. Еще ни разу я не чувствовала себя настолько чужой: одинокая и проклятая странница, даже не принадлежащая этому миру.

Вот он, сказочный бал, в чудеса которого верят маленькие девочки, слушая историю о вечной любви и мечтающие хоть одним глазком увидеть ожившую сказку. И то, что в этом прекрасном моменте оказалась именно я, было просто кощунством. Во мне недостаточно веры, доброты и любви, но слишком много злости и обиды.

Я вышла из главного зала и направилась по длинному каменному коридору, ведущему в сад. Другие гости, которые тоже отдыхали в тишине и прохладе, почти не обращали на меня внимания. Конечно, я же не главная героиня, у меня нет серебряного платья и хрустальных туфелек, а вместо феи-крестной в судьбу вмешалась ведьма.

Огромная луна освещала цветы и плесень, которая навсегда въелась в каменные стены, скульптуры и беседки.

В укромном месте, спрятанном за увядающим розарием, находились качели. Я села на них и легко оттолкнулась ногами, удивляясь тому, как это, оказывается, просто — качаться на качелях. Последний раз я качалась на них, наверное, в далеком детстве.