Где подполковник Продан, почему он до сих пор не здесь? Неужели статскому советнику придется идти в губернское жандармское управление, показывать свои находки и сообщать догадки? Могут и на смех поднять…

Тут, как бывает только в романах, в дверь постучали. Питерец отворил ее – на пороге стоял коридорный Клим.

– Ваше высокородие, к вам господин.

Клим посторонился, и в номер прошел… Продан. Тот самый, о ком статский советник только что вспоминал.

– Ну, здравствуй, Игорь Алексеевич! Что так долго ехал ко мне? Я переслал вам через Азвестопуло бумагу неделю назад!

Продан был в штатском платье.

Лыков знал, что офицеры контрразведки имеют право ходить не в форме, если того требуют обстоятельства. Им даже выделяли из казны по двести рублей на обзаведение партикулярным платьем. Если подполковник сменил мундир, значит, он занят в Смоленске секретными делами. И бумага, переданная с Сергеем, возымела действие.

Контрразведчик дал лакею удалиться и ответил:

– Мы проверяли отчет о пробной мобилизации. Пытались выяснить, у кого его похитили.

– Кажется, да. Следы ведут в Можайск.

– Вот даже как? – удивился сыщик.

 – Как раз там пропал оценщик и, видимо, вражеский резидент Зарако-Зараковский. Вместо ревизии земельных отводов поляк уехал туда. Бросил вещи в номере и исчез, оставив следивших за ним в дураках.

– Да, это человек опытный, – кивнул Продан. – А под Можайском находится Клементьевский полигон – лагерное место смоленской артиллерии. Думаю, поляк завербовал себе осведомителя из ее состава и прорывался на встречу с ним. Увиделся, взял нужные бумаги и исчез.

Подполковник сел на стул и недовольно посмотрел на статского советника:

– Какие-какие? Секретные.

По итогам войны с Японией был написан новый устав полевой службы, учитывающий полученный опыт. Он еще не доведен до войск и существует в пяти экземплярах. Один находился у командира Третьего тяжелого артиллерийского дивизиона полковника Сопоцко-Сырокомли. Неделю назад дивизион прибыл в Клементьевку, расположился в палатках. И устав тут же исчез.

– Сопоцко-Сырокомля… Поляк? Как и Зараковский?

– Настоящее имя оценщика – Франтишек Бжищ. Он резидент австрийской разведки по кличке Людвиг.

Осел в России аж десять лет назад под видом солдата-дезертира. Имеет капитанский чин. Все это, кстати, выяснил твой сын Павел Лыков-Нефедьев. Можешь его поздравить с первым орденом. Он в марте вернулся из Галиции, где с риском для головы добыл важные сведения. И не только об агентах-пилсудчиках в наших западных губерниях. Павел также сумел выкрасть и доставить в Огенквар квартирное расписание всей австро-венгерской армии! С указанием начальствующих лиц вплоть до командиров батальонов включительно.