– Спрашиваю один раз: ты ездил с Зараковским в крепость Осовец? Или в ее окрестности?

– Никак нет, не ездил.

Лыков вынул из кармана и положил на стол некий предмет:

– Вот часы фирмы Борель, что были при тебе во время ареста. Томпаковые, закрытые, с тремя крышками. Узнаешь?

– На цепочке я вижу брелок из нового золота…

Бандит заметно напрягся, а сыщик продолжил:

– …на нем надпись: «какая разница Л.З.». Кто такая эта Л.З.?

– Не знаю, купил в ломбарде.

– В Ковно, в феврале.

– Врешь, в феврале ты уже бегал от полиции, в Ковно тебя не было с декабря.

– Ну, мог ошибиться… Не помню точно…

Алексей Николаевич поднялся, приблизился к арестанту. Тот зажмурился.

– Не хочешь говорить? Я тебя научу ершей с хвоста обгладывать! В каторгу инвалидом пойдешь. Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю?

Вячис продолжал молчать, и сыщик отправил его к фотографу. Убийцу сняли в фас и в профиль и вернули в камеру. Лыков уже понял, что взял след, поэтому первым делом вызвал к себе Ткачева. Однако вместо него явился Грундуль:

– Алексей Николаевич, Ткачев перевелся в Киев. Я временно исправляю должность начальника отделения.

Лыков показал ему часы арестованного и сообщил, как тот застыл, когда услышал вопрос про Л.З.

– Это женщина, которую убийца от нас скрывает. Видимо, она ему близка. Хорошо бы найти бабу.

– Разослать телеграммы в Ковно, Вильно… – начал коллежский регистратор.

– Почему туда, Алексей Николаевич?

– Вячис полгода скрывался в тех местах.

Вдвоем они сочинили телеграмму начальникам сыскных отделений упомянутых городов: «Прошу срочно опросить ювелиров, кто делал такой брелок. Требуется выяснить имя заказчицы». Лыков сам подписал депешу. Сыщики в империи знали его – кто понаслышке, а многие и лично. Такую просьбу они не смогут игнорировать.

Закончив одно дело, Алексей Николаевич занялся другим. Он явился к всезнающему Руге и спросил:

– У вас есть евреи – купцы первой гильдии?

Владимир Эдуардович отложил бумаги, хитро поглядел на питерца и ответил:

– В Смоленске аж пятьдесят девять человек имеют первую гильдию, из них пятьдесят пять – евреи.

– Эх! А русским места уже нет? – возмутился командированный.

Титулярный советник со смехом обвинил гостя в антисемитизме. Потом добавил:

– Если быть точным, то здесь живут лишь двадцать четыре иудея. Остальные тридцать один человек торговли в Смоленске не ведут, а только выбирают документы на звание.

– Мне нужен список подобных негоциантов. Нет ли среди них жителей Осовца, что в Ломжинской губернии?

– В крепости им прописываться запрещено, – напомнил Руга. – А местечко Осовец слишком незначительное для купцов первой гильдии. Но есть один человек, который ведет большие обороты в Граево, на прусской границе. Это близко от крепости.