Маска спокойствия на лице Куньлуня, которая столь непросто ему далась, наконец, треснула, а пальцы на руках, сжимающих Шэнь Вэя в объятиях, побелели от напряжения.

Шэнь Вэй сухо закашлялся и слабо повернул голову, опираясь Куньлуню на грудь: его сбивчивое, тёплое дыхание щекотало Куньлуню шею.

Между бровей Шэнь Вэя и на его плечах вдруг полыхнули яркие огни и сразу перестали быть видимыми, просочившись ему под кожу.

— Это же… Пламя души! — выпалил кубок Шэнь-нуна. — Неужели бездушные, бесчувственные убийцы способны по-настоящему обрести душу? Выходцы из призрачного племени? Но тогда… Как Великая Печать ещё цела?

— Великой Печати больше нет, разве ты не чувствуешь? — Куньлунь ласково поцеловал Шэнь Вэя в лоб. — Король Призраков, ставший божеством, теперь обладает душой. Самое заветное желание Шэнь-нуна, наконец, исполнилось: пусть и через многие тысячи лет, но теперь в этом мире существует настоящее колесо реинкарнации — такое, каким он его себе и представлял.

— Невозможно! — недоверчиво отмахнулся кубок Шэнь-нуна. — Три вечных человеческих зла родом из нечистых земель! Что будет с великим злом, таящимся там? Если позволить ему наводнить землю, мы обречены на повторение ошибок древности!

Шэнь Вэй что-то крепко сжимал в одной руке, даже на краю сознания отказываясь ослабить хватку. Куньлунь бережно обнял его кулак своими ладонями, и Шэнь Вэй, ощутив его нежное прикосновение, медленно разжал пальцы.

С его ладони слетел золотой талисман спокойствия.

Куньлунь не удержался от смеха: это был тот самый талисман, который он лично нарисовал на запястье Шэнь Вэя — тогда, в больнице, после того, как они встретились впервые.

А талисман поднялся прямиком к Лампе Хранителя, которая начала медленно опускаться — и опускалась до тех пор, пока полностью не погрузилась под землю на юге восьми триграмм.

С этого момента четыре столба были восстановлены, но больше не служили единственной цели — подавлять и преграждать.

— Именно ты постоянно пытался предупредить меня, используя слова своего господина, — сказал Куньлунь, с Шэнь Вэем на руках поднимаясь на ноги. — Ты больше всех знаешь о Лампе Хранителя, так почему же ты отказываешься понять? Охранять души живых, успокаивать сердца мёртвых: пока горит Лампа Хранителя, тьма продолжит существовать, но никогда не восстанет.

Стоило прозвучать этим словам, и огромное дерево, что выросло выше самых высоких гор, обратилось дождём, и его капли щедро оросили землю. Разорённая, разбитая после падения Великой Печати, она возвратилась к жизни, и повсюду появилась хрупкая, нежная зелень — первая весточка весны, которую люди обычно не замечают.

Вот и сейчас очередная неслучившаяся катастрофа прошла для них незамеченной.