В уголке сцены скромно стояли две хорошенькие девочки в белых платьицах. Те самые «сиротки посимпатичнее», которые будут выносить сумочки.

Я отказалась участвовать в аукционе. Сразу сказала Лодине, что помогать буду, но на подиум не выйду. Если меня запомнит в лицо такое количество людей, моей спокойной жизни точно придёт конец. Я представила бесконечную вереницу телег, колясок и дрожек на дороге в Любово. А под дверями и окнами – толпа людей с неизменной просьбой сделать сумочку вне очереди, одну, маленькую, только ему (ей).

Вот Рамиссе известность не помешает. Однако она так нервничала, что Лодина отправила её меня встречать.

Мы договорились, что я буду у сцены. Мало ли что случится с цветами.

Я готовилась поправить любой лот, если вдруг его повредят. Через плечо у меня висела сумка со всем необходимым. Кусочки тканей, нитки, иголки, ножницы, клей и лак. А ещё попросила приготовить мне отдельную палатку для ремонта. Вдруг потребуется магическое вмешательство.

Жаль, Идан не сможет присутствовать. Я ужасно скучала по мужу. Мне хотелось поделиться тем, что случилось за эти дни. Особенно я желала обсудить здоровье Звана, и чтобы доктор Ленбрау его осмотрел.

На всякий случай.

Наконец на подиум вышел сам мэр, и его появление послужило сигналом к началу мероприятия.

Господин Вигери совсем не походил на свою дочь. Он был ниже её на полголовы, с блестящей лысиной, окружённой пепельными волосами. Сюртук обтягивал круглый живот. А руки с толстыми, как сосиски, пальцами держали пышный букет, пестрящий разноцветными бутонами.

– Дорогие сограждане, – начал он хорошо поставленным голосом. – Сегодня в Холмах – большой праздник, День цветов.

Лодина придвинулась к нему и что-то сказала вполголоса.

Вигери кивнул и добавил.

– Сегодня в Холмах День цветов и детей. Это большой праздник, который стал возможен, благодаря моей дочери, Лодине Вигери. Дорогая, прошу тебя принять этот букет.

Мэр вручил цветы дочери. Она взяла их с той же улыбкой и лёгким поклоном. А затем обернулась, жестом подзывая помощницу, чтобы передать цветы ей.

Мне показалось, что господина Вигери несколько раздосадовало отношение дочери к его подарку. Однако он не показал виду и продолжил свою речь.

Мэр говорил много и красиво.

О том, что дети – главная радость жизни, её цветы, они очень важны, поскольку несут нам свет. И прочие штампованные истины. Затем перешёл к детям, лишившимся родителей. Их тяжёлому положению и серым приютским будням.

Господин Вигери оказался хорошим оратором с прекрасной дикцией и умением увлечь слушателей. Даже я прониклась трудной долей сирот и обязательно помогла, если бы уже не занялась этим.

Затем мэр заявил, что помощь нуждающимся делает нас самих лучше, и призвал помогать местному дому призрения.