Высокий, красивый парень, у которого должна наступить пора свиданий и рассветов, вёл себя как сущий ребёнок. Гладил поникшие лепестки, что-то напевал вполголоса. И улыбался.

Эта растерянная улыбка не мальчика и не мужчины, человека, который никогда не повзрослеет, до конца своих дней оставаясь наивным ребёнком, подтолкнула меня к действию. Если я не могу принять решение сама, узнаю, что думает об этом Зван. Пусть он и не в своём уме, но кто как не он лучше всех знает – нравится ему жить таким или есть желание попробовать вернуть разум.

– Зван, – позвала я из окошка негромко.

Он уже перестал дёргаться при виде меня, но громкого голоса ещё пугался.

Парень поднял голову, взглядом выискивая источник звука. Заметив меня, рефлекторно втянул голову в плечи, зажмуриваясь. И лишь спустя некоторое время открыл глаза и снова осмелился посмотреть.

– Привет, Зван, цветы поливаешь?

– Поливаю, – ответил неуверенно.

Несмотря на то, что мы с ним всё прояснили и вроде бы наладили отношения, он продолжал меня пугаться. По крайней мере, в первые мгновения. Не прятался, не убегал. Но замирал как кролик перед удавом.

Каждый раз мне требовалось время и терпение, чтобы вывести его на разговор.

Будто Зван забыл о собственных словах, что я не та Ежа, которая его обижала. А может, и забыл.

В общем, мне приходилось каждый раз чуть ли не заново выстраивать контакт с ним.

– Я привезла тебе ещё леденец из города.

– Петушка на палочке? – это известие вызвало искреннюю радость.

– Да, зайдёшь за ним?

Зван посмурнел. На лице отразилась усиленная работа мысли. Леденец он хотел, а вот оставаться со мной наедине в большом доме, на который уже спускались сумерки – нет.

– Обещаю, что не обижу тебя, – эта фраза была как заклинание. Мне приходилось повторять её почти каждый раз. – Зайдёшь?

Он неуверенно кивнул.

– Дверь открыта! – крикнула я, уже отходя от окна. – Заходи, а я пока отыщу петушка.

Однако искала я вовсе не леденец, который уже давно лежал на столе, ожидая моих действий. Мне нужна была тетрадь с тем самым заклинанием. Я заложила нужное место красной лентой, чтобы сразу найти, как понадобится.

Зван вошёл, втянув голову в плечи и напряжённо оглядываясь по сторонам. Знаю, что раньше об этой комнате ходили разные слухи, но сейчас в ней побывало слишком много людей, чтобы убедиться – это обычная мастерская.

Маленькая и уютная. При этом посетители обычно не решались пройти дальше порога, откуда вроде бы всё видно и в то же время ничего не заметишь.

А я хранила нашу с Еженикой тайну очень усердно. Даже убирать сюда никого не впускала, объясняя это хрупкостью материалов или разложенной выкройкой. Сумочки были слишком важны для нашего общего благополучия, чтобы в моих словах посмели усомниться.