— Вы вновь увидите свою сестру, это я вам обещаю, — уже спокойнее сказала Урсула. — Но для этого мне нужно сначала получить кое-что от вас. Вашу ненависть.

Ведьмы стояли на вершине скалы и смотрели на раскинувшийся внизу приморский городок Ипсвич, точнее, на то, что от него осталось. Руины городка покрывал толстый слой сажи, сквозь который с трудом угадывались жалкие остатки домов. Даже на расстоянии чувствовалась пропитавшая городок ненависть, ощущались боль и страдание, которые принесла черная магия, обрушившаяся на Ипсвич словно оживший ночной кошмар.

Сказать, что сестрички-ведьмы удивились открывшейся перед ними картиной, было бы неправильно. Нет. Они были потрясены тем, что увидели.

Как и все ведьмы, живущие в этих краях, они знали, что Урсула буквально стерла этот городок с лица земли много-много лет назад, но своими глазами увидели его впервые. С тех пор Ипсвич превратился в памятник смерти и разрушению, стал вечным предупреждением для всех, кто захотел бы выступить против морской ведьмы. По мнению сестер, памятник могуществу Урсулы вышел просто великолепный.

Очистить эту землю от магии морской ведьмы, оживить ее не мог никто, даже брат Урсулы. Да, Тритон был выдающимся волшебником, но и ему не хватило сил, чтобы справиться с могучей, густо пропитанной ненавистью магией Урсулы. Уж какой великой была Злая Королева, но даже ее гнев не мог бы причинить такие разрушения. Да, Злая Королева тоже выжгла как-то целое королевство, но все-таки после нее осталось, по крайней мере, одно дерево с висящим на нем блестящим красным яблоком. Это был символ, дающий пусть маленькую, но надежду, символ того, что даже в черном одиноком сердце Злой Королевы оставалась капелька любви.

«Вот именно эта капелька любви и погубила в конечном итоге Злую Королеву, — думали ведьмы, глядя на уничтоженный Ипсвич. — Она так и не смогла полностью, до конца наполнить свое сердце ненавистью, как это удалось сделать Урсуле».

Вы спросите, а как же принц Чудовище? Да, пожалуй, его ненависть была почти такой же сильной, как ненависть Урсулы. Очень близкой к тому. Сила его ненависти пугала порой даже много всего повидавших сестричек-ведьм. Наверное, ненависть убила бы Чудовище, не сведи его судьба с Цирцеей и Белль. Задушила бы принца собственная ненависть, задушила бы. Обошлось.

Ну, а Урсула… Урсула — другое дело, она, в отличие от Злой Королевы и Чудовища, была полностью лишена слабостей, присущих людям и губительных для злых волшебниц. Ненависть морской ведьмы была чистой, незамутненной любовью и прочими глупыми чувствами.

Урсуле были неведомы сомнения, колебания и прочая чушь. На свете было очень мало таких ведьм, как Урсула, поэтому сестрички были счастливы, что могут называть ее своей подругой.