Восторг переполнил мою грудь, и я засмеялась. Тихо и беспечно. И вдруг музыка кончилась…

Иррандо аккуратно поставил меня на землю, поклонился и… поцеловал мою руку. Кажется, кто-то хлопал нам или даже кричал, а я смотрела на него, очарованная. А он на меня. Еще мгновение, и его губы окажутся на слишком опасном расстоянии от моих. Я потянулась было навстречу, но тут же остановила себя — откуда-то исподволь разум, словно запертый в стеклянных застенках, пытался пробиться ко мне, колотя кулаками и делая страшное лицо… Потому что…

— Спасибо за танец, Аня, — сказал Иррандо, улыбаясь и сияя своими необычными глазами… с ромбовидными зрачками и красной окантовкой карих радужек.

И все рухнуло в моей душе: сколь бы прекрасным ни был этот принц, сколь бы ни дрожало сейчас все мое существо от восхищения и желания, чтобы не прекращался ни танец, ни его магия надо мной, — он из другого мира, он дракон! И через несколько минут он в него обернется! Эта светящаяся кольчуга в одно мгновение станет единой с его телом, на прекрасном высоком лбу вырастет рог, из спины появятся перепончатые крылья, а эти аристократические пальцы превратятся в огромные лапы с когтями. Он ведь… ящер! Здоровенный, огнедышащий ящер… И ничего, кроме танца, более невозможно! Никогда! Мое сердце сжалось от осознания этой жестокой правды. Чтобы не расплакаться ему прямо в лицо, я улыбнулась через силу, поклонилась в ответ и сбежала.

Все виделось как во сне. Дриэррцы расступались передо мной, аплодировали, говорили приятные вещи, а для меня потемневшее в сумерках небо сузилось до крошечного клочка без звезд. Праздник вокруг продолжался, зажигались гигантские лампады и факелы. Но они расплывались перед моими глазами.

Хотелось не быть. Потому что тело требовало вернуться и остаться с ним, разум бил в набат о том, что это ужасно и невозможно, а душа, разрываясь между ними, плакала и металась. Не знаю, как далеко я ушла бы, если бы путь мне не преградила повозка с угощениями. И хотя я не была голодна, я запихнула в рот половину куска пирога сразу. Не важно, с чем он, важно жевать его и давиться, потому что хотя бы это было реальным. Особенно склизкая гадость внутри. Я не смогла ее проглотить. Тьфу!

— Не любишь перукканских слизней? — пробубнила рядом Киррена.

 — Так чего ж плеваться в добрых людей?

— Извини, пожалуйста… — пробормотала я и обернулась, чтобы исправить оплошность.

Прямо передо мной стоял Иррандо. Взволнованный и бледный.

— Аня, я тебя чем-то обидел?

Иррандо не мог понять, что произошло. В доли секунды счастье на лице Ани сменилось отчаянием, и она, с трудом улыбнувшись, бросилась прочь. К тележкам с едой. Возможно, танцы в ее мире вызывают неутолимое чувство голода? Или он излишне поторопился, поцеловав ей руку.