Такая красивая! В этом синем… Такая… Волосы! А щечки! Руки порхают гибкие, привязывая ленту с шарами из надутых пузыристых медуз к шесту. Те недовольно моргали глазками. Ну ничего, повисят, как обычно, пару часов во время пира для красоты, а затем их снова выпустят в море. Еще и корма насыплют. За доставленное неудобство.

Но Аня… Ее имя во рту тает, как сладкая моргуава. А-а-ня-а-а… Она удивительная! Разве хоть одна принцесса или светская леди из столицы влезла бы на лестницу в бальном платье? А ей даже длинный подол не мешает. И смеется заливисто… И ругается по-разбойничьи… Ну разве это не мило?

Дракон млел, не отрывая от девушки глаз.

Хотелось подлететь незаметно, подхватить в лапы и… вообще не отпускать! Кружить-кружить-кружить, чтобы туфельки слетели и не прятали от него ее чудесных розовых пяточек! Хотелось унести Аню ото всех подальше… Чтобы только он и она… И тогда…

Дракон осекся, увидев на Анином плече кожаную сумку и вспомнив о перцовом баллончике.

Нет, лучше без неожиданностей. Мало ли что у нее еще там припасено…

Повсюду развевались флаги и цветные ленты. Розовые и голубые мерцающие шары почему-то с глазками болтались на ветру, растянутые от шеста к шесту… Целый оркестр музыкантов в праздничных красно-белых костюмах развлекал народ песнями.

То затягивал лиричные, то бряцал веселенькие, то поддавал чего-то героического. Хиты, конечно, были те еще. Но барабаны мне понравились. И какая-то разновидность флейты. Как у индейцев. Я ловила себя на мысли, что, если б добавить к дриэррской музыке современную аранжировку и перебить заунывные баллады бодрым репом, получился бы очень оригинальный этно-драйв.

Помимо того что накрытые столы ломились от яств, на площади перед замком стояли украшенные телеги с фруктами, пирогами, закусками для тех, кто ни разу не присел, предпочитая плясать со спасенными девами или женщинами повзрослее.

Откуда-то набежали дети. Радость вокруг была шумной и ликующей. Все целовались и поздравляли друг друга. Вино из бочонков лилось рекой. На вкус оно было сладеньким, как вишневый компот, но мне хватило нары глотков, и стало казаться, будто дракон не сводит с меня глаз. Каких-то совершенно безумных и… хм… влюбленных? Только он, видимо, совершенно вымотался, потому что ни к еде не притронулся, ни к питью. Бедный.

Очередной тостующий пропел нам с драконом дифирамбы. И сделал паузу, как перед «горько!». А я на всякий случай отодвинулась от дракона — тот уже вообще ни на кого не смотрел, а только вперил в меня свои неморгающие глаза с ромбовидным зрачком.

Осушив залпом кубок, я выскользнула из-за стола и пошла проветрить голову подальше от шума, в сень деревьев.

Скоро за спиной послышались аккуратные, но все-таки грузные шаги. Я обернулась.