Иррандо не мог вздохнуть — он никогда раньше сам не слышал голос Великого Ока. Даже Верховный маг замолчал.

— Впервые носитель королевской крови ведет себя так низко! Пока избранница Ока сама не полюбит тебя и не пожелает стать твоей женой, свадьбы не будет. Но ты, Иррандо, сможешь пребывать в человеческом обличье только час в сутки! Если избранница не даст согласия за три месяца, она сможет вернуться в свой мир. А ты, Иррандо, станешь изгнанником, и никто никогда не увидит красоты твоего лица, ведь внешность — не твоя заслуга, а подарок от Вселенского Ока.

— Теперь иди, — сказал маг.

— И что же делать?..

— Иди! — грозно приказал маг.

Растерянный, Иррандо повиновался. Магия Ока еще бродила по телу, словно яд. И каждый шаг давался с трудом. Юный лорд шатался, как пьяный, но шел.

Альказаэдр посмотрел ему вслед и пробормотал себе под нос:

— Жаль, нельзя их просто приворожить друг к другу! Столько проблем на мою седую голову! Ладно, теперь посмотрим, что можно сделать с избранницей…

Не успела я прийти в себя, как все вокруг сотряс гром, за окном что-то мелькнуло. Молнии? И тут? Ох, не нравится мне все это! Поджав губы, я встала и направилась к сундуку. Надо все-таки разыскать одежду.

И вдруг в голове возникла мысль: зеркало! Да это же как у папы на работе! Они за мной следят! Ну гады! Мне представились мои однокурсники: мажор Плиман и его дружок Гоглиашвили. У этих и не на такой розыгрыш хватит денег. Допустим, тот красавец — актер. Играет хорошо, оттого еще сильнее хотелось расквасить ему морду. А зрачки? Тьфу, ну линзы, натурально! Приходила же Морозова в универ с ярко-синими. Сейчас чего только не делают, были б деньги. Даже жалко, что мой папа взяток не берет. А то я бы им тоже розыгрыш устроила — тем, кто за зеркалом веселится! Узнать бы только пофамильно — кто… А я узна-а-аю, и тогда берегитесь!

Дверь снова распахнулась. В комнату вошел Саурон или как-там его… тетраэдр, что ли? Тоже хорошо актера подобрали. Натуральный Голливуд! Сколько, интересно, платят?

Я инстинктивно спрятала под руками грудь, скрестив их. И гаркнула:

— Вообще-то стучать надо! Не проходной двор.

Саурон скептически посмотрел на меня и сказал:

— Здравствуй, дитя! Утро, как вижу, не задалось.

— Ага, — кивнула я, — это смотря с какой стороны поглядеть: по ту сторону зеркала народ, наверное, вповалку валяется. Ну так вы им передайте: выясню имена, сообщу в деканат. И пусть я не в их тусовке, никто не смещал меня с должности старосты.

— Староста? — удивился старец. — Ты же еще молода.

— Ладно, — буркнула я. — Все эти игры — это хорошо. Тексты кто писал — Малиновская? Или Кердаков, наш главный по кавээнам?

— Ага. Нет, вы очень натурально удивляетесь, — заявила я, не собираясь подыгрывать больше этому цирку. — Вам, наверное, и платят много.