Уже у двери он остановился и сказал:

— Служанки попробуют тебя привести в божеский вид перед церемонией. Если это, конечно, возможно…

Дверь захлопнулась, оставив меня глотать от возмущения воздух. Ничего себе разговорчики! Какой хам! Ненавижу самодовольных красавцев! Ненавижу рыцарей!

Если у него есть белый конь, наверняка подрежу седло или что там у коней бывает, чтоб этот гад расквасил себе нос!

Путь Иррандо преградил сердитый Альказаэдр. По лицу Верховного мага эмоцию можно было определить, только когда тот сам хотел. И молодой лорд это знал.

— Так-то ты поговорил с избранницей Ока? Да как ты смеешь, Иррандо, сын Лонтриэра?! — жестко проговорил старец.

Все пространство коридора за его спиной, как и за спиной Иррандо, осветилось голубым мерцанием. Значит, уйти не удастся ни в одну из сторон. Иррандо коснулся неприятный холод магии, но он был слишком зол, чтобы сдерживаться:

— Я не отказываюсь жениться на этой образине с железными зубами и четырьмя глазами, выпуклыми, как у болотной стрекозы! Вы не имеете права требовать у меня любезности к ней! Как хочу, так и разговариваю! Я — дракон королевской крови!

Альказаэдр сдвинул брови на переносице.

— Видимо, потому Око и выбрало тебе такую девицу, чтобы образумить и воспитать.

— Мне не десять лет, чтобы воспитывать.

— Зарываешься, Иррандо! — рявкнул маг. — Слишком мягок был с тобой отец после смерти матери! Пороть тебя надо было. И крылья подрезать, пока не поумнеешь!

— А не вы ли зарываетесь? Я — принц, пусть и ненаследный! — вскинулся молодой лорд. — И я от своего долга не отказывался.

— Твой долг — жениться, а не наложницу завести. И в благородном супружестве жить с избранницей, чтобы затем подарить королевству здорового наследника и будущего правителя. В злости и неуважении родится дитя хилое, а то и мертвое.

— Может, вы еще и учить меня станете, как это делается? — саркастически буркнул Иррандо. — Свечку подержите?

Альказаэдр стал мрачнее тучи.

— Придется, — сказал он, занес над головой посох, вспыхнувший голубым сиянием, и громогласно провозгласил: — До тех пор, пока не станешь достойным королевской чести, пока не научишься принимать Высшую волю, а не ставить превыше всего свой эгоизм и гордыню, не ступить тебе в королевский дворец!

Иррандо замер, ярость развеяло как рукой… Верховный маг накладывает на него чары? За что?! Хотелось топнуть ногой от возмущения и уйти отсюда, но из-за голубого сияния, идущего из посоха и окутавшего его с ног до головы, было невозможно пошевелиться.

И вдруг скалистые стены сотряслись от вибрации — в голубых волнах магии появилось огромное, сияющее белым и золотым Око. Плавный, сверхъестественный голос полился вокруг, впитываясь в кожу.