Словно это было не маленькое озеро, а море. И удивительно, сколько бы я ни плыла, я не могла достичь противоположного берега. Но это меня не заботило, меня ничего не заботило. Мне было хорошо! И казалось, что я — сама вода, а мое тело пропитано радугой и вот-вот растворится, воздушное и внезапно светящееся. Я закрыла глаза, перевернувшись на спину, поддалась потоку. И меня не стало…

Иррандо распахнул веки, не понимая, где находится. Солнце отражалось в капельных айнах над головой, но благодаря переплетениям лиан и ветвей деревьев не слепило. Тихо плескалось о травяные берега радужное озеро. Чистый, до сладости, воздух омывал легкие. Прямо перед носом сопел во сне пушистый лоррэк, которого Аня обозвала барсенотом. Забавная…

А где сама Аня? Иррандо встревожился. Оглянулся и оторопел: за спиной, всего лишь в метре от него, она лежала на мягком ложе из трав и цветов, совсем без одежды… Едва-едва прикрытая продолговатыми, шелковыми листьями и усиками тиррвейи, будто узорами. Подложив руку под щеку, Аня чему-то улыбалась во сне. А ее кожа светилась радужными искрами…

Волшебная! Сердце замерло. Но почему она не одета? Или в их мире так позволено? Ведь Аня и купалась, едва прикрытая тряпочками, тогда в семи озерах на другом летающем острове. Возможно… У нее невообразимо сумасшедший мир, без культуры и цивилизации, где столь юные девушки ходят в штанах, говорят по-разбойничьи и знают об оружии не меньше оружейника. Странный мир…

С трудом оторвав от Ани взгляд, дракон сглотнул и заставил себя осмотреться вокруг. Не обнаружив опасности, которой тут и не должно было быть, в пару вздохов превратился в человека, взволнованного до дрожи красотой обнаженной девушки. Иррандо убрал с лица волосы. Провел ладонью по чашечкам неизвестных цветов, наполненных доверху росой. Умылся. Но сердце не перестало биться как сумасшедшее. Повинуясь инстинкту, Иррандо мгновенно стянул с себя кольчугу, рубаху, но, дотронувшись до тесемки на штанах, остановился. Что он делает?!

Аня повернулась во сне, и это движение отозвалось волной возбуждения в теле молодого мужчины.

Анрита… Волосы, такие шелковистые… Персиковая кожа, сияющая, будто ее осыпали бриллиантовой пудрой, изгиб спины, бедра… ножки… Все это манило, как волшебная вода измученного жаждой, и будто говорило: прикоснись, обладай, попробуй. Повинуясь безумному желанию, Иррандо приблизился к Ане, подмяв бедром траву, навис над ней. Все же дернул шнурок на штанах, и тут же в голове возник сумбур: Что, если это оскорбит ее? Но как удержаться? А может, и не надо? Разве это не намек?

Аня снова развернулась, совсем раскрываясь перед ним. У Иррандо перехватило дыхание. Возбуждение распространилось на каждую его клетку, пульсировало и хотело удовлетворения, снося мысли.