А затем подлетели к нависающему над долиной темному острову, похожему на парящую голову великана с бородой из воздушных корней и лиан. Дракон начал набирать высоту, облетая остров по спирали. И вдруг мы стали углубляться в прорезанный в гуще растительности канал, быстро превратившийся в изогнутый колодец. В луче моего фонарика замелькали невообразимые белые и синие листья, камни странных форм, пучки трав, из которых моргали янтарные громадные глаза. Брр…

«Иррандо знает, что делает», — шепотом утешала я барсенота, но больше себя. Я периодически соскальзывала с туловища Иррандо, взмывающего почти вертикально, и удерживалась, повиснув на одних руках. Боже, надеюсь, я его не задушу! И барсенот не выпадет!

Наконец мой дракон сделал последний рывок наверх и резко затормозил, влетая под густую сень разноцветных иллюминаций, со второго взгляда оказавшихся переплетенными ветками множества деревьев. Небо выглядело совсем черным в просветах этой естественной сети, сверкающей мириадами крупных, прозрачных плодов или цветов, почти круглых, будто капли дождя на паутине. В каждой из сфер отражалась радуга, хотя откуда ей здесь быть? Ночью…

Я поспешно спрыгнула со спины дракона, освободив его от себя, и, оглянувшись, увидела озеро. В форме глаза с затемнением посередине, имитирующим зрачок. Но не это поражало, а то, что вода в озере была радужной! Именно она отражалась в тысячах гигантских капель, висящих над нами. Волшебство! Однако я тут же отвлеклась от красот Дриэрры, меня больше заботил Иррандо. Он тяжело дышал, низко опустив голову. Еще бы! Такой марафонский перелет!

Я подошла и коснулась ладонью его лба… рога… Надо же, ящер… А мне ни капли не противно.

— Спасибо, Иррандо, — проговорила я, не зная, что сказать еще, и нужны ли ему сейчас мои слова. — Я могу что-то для тебя сделать?

Он открыл веки. Прохрипел:

— Да. Воды из озера. — И рухнул наземь.

Я засуетилась. Вокруг ничего, похожего на посуду, не было. Поэтому я достала из сумки свой стыдобище-стаканчик. Барсенот тотчас выпрыгнул наружу. Но не убежал, а, став на задние лапки, всплеснул передними и застыл, попискивая и таращась на незнакомую местность. А я, утопая в густой траве, бросилась к озеру. Наклонилась над водой и зачерпнула до верха. Потрясающе! Даже в таре из пластиковых карточек и скрепок она оставалась такой же радужно-сияющей! Но рассмотрю потом. Я бегом вернулась к Иррандо. Он приподнял голову и открыл пасть. Я влила туда все, что было, и снова кинулась к озеру. Окуная стаканчик, пробурчала:

— Блин же, пароход, был бы этот стакан повместительнее!

И в ту же секунду пластик сам собой растянулся и вырос. Из моих рук выпал стаканище, теперь больше похожий на ведро. Я ойкнула и тут же принялась вылавливать его в сверкающих волнах.