Алиса долго смотрела им вслед, затем похлопала себя по онемевшим щекам и пробормотала:

– Бывают же совпадения! Спокойно, Алиса, это не южный волшебник. Просто прохожий…

Глянув на телефон, чертыхнулась и практически бегом направилась домой. Во дворе, на скамейке, как обычно, сидели местные старушки.

– Алиса! – подскочила первая. Шустро подбежала и цепко ухватила за локоть. – Я тебя тут жду и жду! Помоги, милая! Васька совсем от рук отбился… Сутками в компьютере, окаянный! Я уже и диски в микроволновке жарила, и интернет отключала, ничего его не берёт… – Она заискивающе посмотрела в глаза: – Может, возьмёшь его в группу? Пусть хоть полы моет! Ты так изменилась, повзрослела… прямо на глазах! Хочу, чтобы внук тоже за ум взялся.

Алиса поджала губы и отцепила пальцы старушки от многострадального локтя: этот спектакль продолжался изо дня в день.

– Я уже говорила, Таисия Никинишна, что у Василия абсолютно нет слуха, – терпеливо проговорила она. И тут же добавила: – Но он прекрасно ладит с животными. Я могу взять его с собой на ипподром. С невысоким ростом и стройным телосложением он может попытаться стать жокеем…

– Тьфу, срамота какая! – упрямо сплюнула Никинишна. И снова заискивающе посмотрела снизу вверх: – Может, послушаешь Ваську ещё разок, а? Теперь он поёт гораздо лучше!

– В душе? – саркастично хмыкнула Алиса и снова покачала головой: – Мой ответ нет.

– Но ты же ищешь в группу бэк-вокал! – не сдавалась та.

– Простите, я спешу, – отрезала Алиса."

"Она пошла дальше, а настойчивая старушка всё доказывала, что её внук самый замечательный в мире, стоит только отковырять его от компьютера, перепоёт даже Клауса Майне. Алиса невольно улыбнулась и покачала головой – музыкальный вкус у Никинишны всё лучше и лучше! – и поторопилась к подъезду. Щёлкнул замок двери, под ногами закрутился обрадованный Тишка. Алиса присела и сграбастала пса. Уткнувшись в мягкую шерсть, шепнула:

– Прости, приятель, я опять исчезаю.

– Алиса? – мама выглянула с кухни. – Есть будешь?

– Некогда, мам, – улыбнулась та и, поцеловав её в щёку, виновато добавила: – Меня не будет неделю, если не больше. Нам повезло – одна студия звукозаписи согласилась работать с «Хоум». Я за вещами…

Мама отложила половник и взяла дочь за руку.

– Алиса, – едва сдерживая слёзы, проговорила она, – я так за тебя рада! Ты много работала и заслужила самого лучшего… Но, детка, ты себя совершенно не жалеешь. – Помолчала и, отвернувшись, глухо проговорила: – Думаешь, я не замечаю мокрую подушку? Мне больно за тебя. Сердце разрывается… Может, расскажешь, что тебя так гложет? Я не знаю, что и думать.

Алиса порывисто обняла мать:

– Прости.