Но последствия получились такими, что впору было хвататься за голову, не зная, с какой стороны заходить, чтобы разобрать эту кучу.

— Я все еще жду, — ткнул пальцем в часы на запястье, намекая Юле, что пора бы и начать рассказ.

И если она не горела желанием знакомить меня с правдой, то был еще и отец, который, конечно, сначала бы начал орать, но потом все-таки рассказал все.

— Ты меня унизить хочешь или что? — решила уточнить моя бывшая.

— Ошибаешься. Но если ты не желаешь общаться, что же, — растянул я губы в хитрой улыбке, рассчитывая, что сработает этот трюк.

Юля топнула ногой, едва не сломав каблук, сверкнула глазами, испепеляя меня хмурым взглядом. А я что? Бояться должен, прячась под кровать?! Ну уж нет, я всего лишь пальцами щелкнул, обратившись к Кате.

— Детка, набирай Максу, пусть отправляет в редакцию свое добро, зря он не спал ночами, что ли, собирая коллекцию такую.

Юлька, кажется, побледнела и даже слой тонального крема не спасал ее. По цвету кожи моя подружка сравнялась практически с белоснежным рядом собственных зубов. Ее взор заметался по моей физиономии, а я чуть не рассмеялся, понимая, что она купилась.

Страх заставлял ее теряться, взвешивая внутренне все за и против. А я нес такую чепуху, что сам удивлялся, откуда в моей голове столько мусора.

С каждым словом девушка округляла глаза, даже Катя и та, похоже, на мгновение поверила, что Макс мог подобное мне рассказать. Нет, я просто неплохо знал круг общения своей бывшей, а дальше уже просто включил логику, пытаясь выудить из воспоминаний хоть что-то полезное.

— Придурки, — заголосила Юлька, наконец-то демонстрируя свою истеричную сущность, — вы помешались на этой курице?!

— Эй, — возмутился я, но Катя коснулась моего плеча пальчиками, подала знак, что не стоит обращать внимания.

— Я, вообще-то, про отца спрашивал, — развел руками, напоминая, что вектор у моей бывшей слегка сбился.

— И отец твой тоже козел! Ты от него недалеко ушел, вот уж точно яблоко от яблони. Голову мне задурил этот старый ловелас, а я-то дура тоже. Подумала, ну раз сынок тянет резину и не собирается вручать колечко с бриллиантами, то, может, папаша будет расторопнее. Но он… — Юлькины глаза налились кровью, а меня едва пот холодный не прошиб, вот и откровения.

Хотел, Белов, правды, вот слушай и радуйся теперь!

— Папа не купился на твои формы и счет в банке?

— Нет, — сжала она кулачки, впившись длинными ногтями в кожу ладоней.

— Молодец, старик. Его авторитет растет на глазах! — не сдержался я, испытав действительно гордость за папашу.

Оказывается, на старость лет он все-таки познакомился с понятием «однолюб».

— Дурдом какой-то, — пробурчала Катя, покачав головой.