— Он умеет смешивать внутри себя химические ингредиенты, доводить их температуру до ста градусов и выстреливать образовавшимися бомбочками в любого стоящего на пути противника. Только представь, какая карьера ждет такого бестера. Мне даже оружие не понадобится, оно всегда будет со мной.

— Усы и панцирь тебе очень пойдут, — не слишком любезно отозвалась я. — Удачи!

Дорен не обиделся и отправился разыскивать Рауля и Пауля. Уж они-то наверняка оценят его находку по достоинству. Не то что я, глупая девчонка. Ну, не нравятся мне жуки, мошки, таракашки и — особенно — земноводные.

Заира и Джекоб Фокс и не злились. Терпеливо ждали, когда я все же последую внутреннему зову и найду вторую сущность среди тысяч представленных экземпляров.

Раулю повезло больше, по крайней мере, на мой вкус. Свою вторую сущность он нашел в отделе с птицами. Его вечным спутником вызвался стать лирохвост: черный, с ярким хвостом — любо-дорого посмотреть. Не то что всякие там жучки-паучки. К тому же лирохвост мог с удивительной точностью копировать все услышанные звуки: от скрипа дверных петель до соловьиной трели.

— Поздравляю! — на сей раз я была в полном восторге. — Подражание звукам станет отличным дополнением к уже имеющимся способностям поиска.

— При условии, что я не лишусь этой возможности при инициации, — пробухтел Рауль. Недобро покосился на птицу: — Всю жизнь «мечтал» стать петушком…

Паулю достался геккон, небольшая ящерица, способная держаться на гладкой поверхности только при помощи одного пальца. Ее лапки были покрыты тысячами мелких ворсинок, которые взаимодействовали с другими поверхностями на молекулярном уровне, обеспечивая прочнейшее сцепление.

Увидев вторую сущность Пауля, Лиос хлопнул его по спине и радостно объявил

— Повезло тебе, кудряшка! Не станешь бестером, всегда можешь переквалифицироваться в воры. Тебе любые стены нипочем. Еще можешь дымоходы чистить — в крайнем случае.

— Воровством у нас только ты промышляешь, — рявкнул Пауль. — А еще раз назовешь меня кудряшкой, зашибу.

Сказал и сунул под нос Лиосу увесистый кулак. Пусть ростом хангрийцы не вышли, компенсировали этот недостаток крепостью мускулатуры и неиссякаемым энтузиазмом.

— Ну, а ты, Пета?! — воскликнул Дорен. — Неужели так и не почувствовала зов?

Я поморщилась. Еще как почувствовала: меня будто невидимой веревкой обмотали и тянули в отдел с рыбами.

— Прости, Дорен, за вспышку, — вздохнула я. — По сравнению с тем, кем стану я, твой жук-бомбардир просто милашка.

— И кем ты собираешься стать? — впечатлился заявлением Лиос.

— Жабой, — буркнула я, — кажется…

Развернулась и решительной походкой направилась на встречу со второй сущностью.