Макарка, младший брат Пашки, тоже полез в драку. Пятилетка — а туда же. Рукава закатал, кулачки сжал. А покраснел-то, того гляди и лопнет, как помидор перезрелый.

— Ты-то хоть будь благоразумным! — я схватила малого за шкирку и отвела в сторонку. — Забыл, как тебе брат с локтя случайно заехал? Как потом пришлось к глазу бычье сердце с ледника прикладывать?

— Давайте лучше на чудо техники поближе посмотрим? – предложила я мальчишкам. — Помутозить друг друга вы всегда успеете.

Пашка с Лешкой перестали кататься по пожухлой траве — будто только и ждали предложения. Обменялись хмурыми взглядами и наперегонки пустились в сторону Серых гор. Мы с малым кинулись следом.

— Ну же, не отставай! – скомандовал Пашка. И тут же упрекнул братца: — А ты чего какой медленный? Все веселье пропустишь.

Боковым зрением я заметила, как насупился Макарка. Нижняя губа предательски дрогнула, глаза покраснели. Пришлось на секунду остановиться и предложить:

Макарка закинул руки мне на шею, обхватил ногами талию. Повис, точно маленькая обезьянка. Совсем как в книжке с раскрасками — мы такую у хозяйских детей видели. Помогли немного, размалевали. Правда, кроме углей и побелки ничего не нашли, и вместе с книжкой изгваздали всю детскую. Ох, и влетело нам тогда!..

— Гляньте-ка, опять над этим местом кружат!.. — прокричал Пашка, задыхаясь от быстрого бега.

— Старики говорят, под Серыми горами прежде подземный город был, — важно заявил Лешка. — Дед Кузьма там однажды свечение видел. Хотел отцу моему показать, да там обвал случился.

Мы остановились как раз под дирижаблем, вытянули шеи, боясь пропустись что-то важное. Вот расскажем Петьке с Глашкой — все локти себе пообкусают. Им-то, хозяйским отпрыскам, не положено в заброшенные шахты лазить да по улицам босиком носиться.

— Дед Кузьма только хвалиться и горазд. Да пиво глушить по воскресным дням, — сухо заметил Пашка. — Если б не его десяток квадров — давно б взашей выгнали.

— Пока в поселке не появится новый одаренный — Кузьму все терпеть будут, — по-взрослому мудро заметил Лешка. — Без него некому единственный поезд до города тягать, вот и терпят.

Я ссадила малого на землю, приложила ладонь козырьком ко лбу и прищурилась.

— Кажись, нашли чего!.. — решила вслух. — Вон, гляньте, лучами впадину в горе высветили. И лопасти слабее крутиться начали…

Мальчишки сильнее вытянули шеи, но разочарованно вздохнули. Пашка и вовсе махнул на меня рукой.

— Ну и выдумщица ты, Уголек, — прошипел обиженно. — Нет там никаких лучей, брешешь ты.

— Да как же?! — непритворно возмутилась я. — Вон, красные, от пуза дирижабля отходят и на впадине заканчиваются. Да вы что, спелые, что ль?..

Мальчишки переглянулись. Пашка покрутил у виска и зашелся хохотом.