В той провинции, куда отправилась барышня Чэнь, до сих пор неспокойно и эти земли гораздо дальше расположены, поэтому ее ответ еще не пришел. Но думаю, что через пару дней мы узнаем ее мнение».

Ду Ваньцюань взглянул на лежащий на столе деревянный жетон Линьюань и торжественно произнес:

«Амитабха, — монах молитвенно сложил руки, опустил голову и сказал на языке жестов: — В начале войны один человек предложил использовать деревянных птиц для отправки сообщений, таким образом даже в осажденном городе мы могли посылать и получать информацию. Затем этот человек взял на себя опасную миссию по убийству шпиона, лично защищал город и отказался от предложения занять императорский трон...»

Выслушав его, Чжан Фэнхань тут же с ним согласился:

— Я знаю, о ком говорит мастер. Я чаще других общался при дворе с Его Высочеством Янь-ваном. При всей его молодости он талантлив и добродетелен. Я хотел бы вверить ему этот деревянный жетон. Мне стыдно признаваться в том, что такой старый хрыч как я много лет незаслуженно занимает свою должность, раз в критический момент от меня не было никакого толку. Узнав вести с фронта, я запаниковал и не мог поверить, что Запад действительно сумел взять столицу в осаду, не говоря уж о том, чтобы предложить использовать деревянных птиц для отправки сообщений... Что вы об этом думаете, господин Ду?

Двое мужчин буровили Ду Ваньцюаня взглядами. Немного поразмыслив, он ответил таким образом:

— Его Высочество занимает высокое положение и прежде мы с ним не встречались, но я слышал, что принц когда-то был учеником почтенного учителя Чжуна и подружился с семьей Чэнь. Они должны лучше его знать. Почему бы не дождаться их мнения?

Тут Ляо Жань спокойно достал деревянную птицу с нетронутой печатью на брюшке.

«Письмо от старины Чжуна, — жестами объяснил Ляо Жань. — Этот монах еще не распечатывал его. Прошу вас».

Ду Ваньцюань нетерпеливо потер руки и немного смущенно предложил:

— Ду возьмет на себя смелость сделать это.

Ду Ваньцюань осторожно сломал печать, вскрыв брюшко птицы, и достал четвертый кусочек деревянного жетона.

Теперь слово «Юань» было почти сложено, не хватало только одного фрагмента в углу. Также Чжун Чань прислал письмо на морской зернистой бумаге.

Чжан Фэнхань продолжил:

— Старый мастер Чжун научил Его Высочество командовать войсками, ездить верхом и стрелять. Поскольку их многое связывает, разве может он...

Он осекся, заметив, что Ду Ваньцюань положил на стол написанный на морской зернистой бумаге ответ генерала Чжун Чаня. В письме было сказано следующее:

«Этот человек способен принести мир на наши земли, но детство его выдалось крайне тяжелым. С ранних лет он отличался добротой, но с возрастом может сильно измениться.