Он будет жить по законам, при которых никто не посмеет загонять женщин в трюмы кораблей и продавать, как скот. При которых дети будут оставаться детьми. Когда-нибудь ты родишь мне дочь, — он так и стоял напротив. На улице зажегся слабый свет, и в нём черты его лица стали выделяться особенной решительностью. Я вспомнила отца. Его взгляд со снимков в книге памяти, отданной мне Борисом. Та же решительность и непоколебимость. Та же принципиальность и несгибаемость. – Я обещаю тебе, что наша дочь будет жить в городе куда лучшем, чем достался нам с тобой. Я не могу изменить мир, Зверёныш, но я могу начать хотя бы с этого забытого Богом города.

— А если у нас будет сын? – шёпотом спросила я. – Что тогда?

— Тогда ему придётся помочь мне в этом, — выпустил мою руку и, открыв шкаф, достал кашемировый палантин. Расправил и, вернувшись, накинул мне на плечи.

Я сжала концы палантина на груди. Чувствовала, как глаза наполняются слезами и не могла ничего поделать с этим. Стоило мне моргнуть, и они побежали вниз ручьями. Руслан молча стёр их.

— Не плачь, Зверёныш, — взял меня за руку и повёл к двери. Отворил и кивком указал на коридор.

Прежде, чем выйти, я оглянулась на него с вопросом. Даже если бы в этот момент он позвал меня на край света, я бы пошла, не думая ни секунды. Пошла бы даже туда, где света отродясь не было.

— Я задолжал тебе танец, — проговорил он на мой немой вопрос. – Даже, наверное, не один.

— Танец? – с непониманием. – Ты же не танцуешь… Да и…

— Я задолжал тебе танец, Ева, — мягко взял за подбородок, провёл по нижней губе большим пальцем. – Ты права, я не танцую. Но подумал тут… — хмыкнул. – Подумал, что буду глупцом, если не приглашу на танец женщину, научившуюся стрелять, просто посмотрев несколько фильмов.

— Добрый вечер, — в открывшем перед нами дверь мужчине я, даже несмотря на полумрак, сразу же узнала Дамира.

Так и замерла, глядя на него с чувством щемящей радости и благодарности небесам за то, что он сумел выкарабкаться. Поймав мой взгляд, он указал на дверь.

— У тебя ещё три недели отпуска, забыл? — с неким недовольством выговорил Рус. – Я просил отправить кого-нибудь из парней, а не заниматься этим лично.

Немного осунувшийся и похудевший, Дамир хмыкнул. Месяц назад он, не задумываясь, прикрыл меня собой. И пусть это было его долгом, я прекрасно понимала, что не каждый поступил бы так на его месте. Даже сейчас я ощущала исходящую от него силу и твёрдость, выдающие несгибаемый характер.

— Я не мог доверить это кому-либо, — он говорил сдержанно и, вроде бы, очень серьёзно, но я уловила насмешливые нотки. Рус усмехнулся, Дамир же обратился ко мне: — Я рад, что с вами всё в порядке, Ева.

— Да, спасибо, — улыбнулась ему с лёгкой грустью. В порядке… Почти в порядке.