Из ящика стола она достала личный телефонный справочник матери и пролистала его до Сандерсов. Если повезет, мама и папа еще будут там, возможно они еще не приехали, и она сможет оставить сообщение, чтобы они перезвонили. Она начала набирать номер и остановилась.

Если сказать о том, что Глен пытался проникнуть в дом, возникнет неудобный разговор – ужасный разговор:

Дженис повесила трубку. Она не могла признаться в том, что сделала. Она могла бы попытаться солгать, сказать, что понятия не имеет, зачем Глен ломился в дом, но так или иначе они обязательно узнают правду.

Правда очень обеспокоит их и даже разрушит их доверие к ней. Скорее всего, они сочтут свою дочь безответственной.

Снова взяв трубку, она набрала номер Сьюзен. После двух гудков она услышала, как кто-то поднял трубку.

- Алло? – сказала Сьюзен.

- Он только что ушел!

- Вот это да! Я думала, ты дала ему адрес своего дантиста.

Дженис прислонилась к стене и взяла телефон в другую руку. Ее левая рука дрожала не так сильно, как правая.

- Он воспользовался телефонной книгой.

- Он не такой тупой, как...

- Вы уже начали ужинать? Я имею в виду, может, зайдешь ко мне прямо сейчас. У нас полно всего в холодильнике.

- Пожалуйста. Мне не нравится здесь одной. Он может вернуться.

- Подожди минутку, сейчас спрошу.

Сьюзeн отошла от телефона. Казалось, ее не было очень долго. Когда она вернулась, то сказала:

- Мама не против, но она говорит, что мне нельзя есть мучное и сладости.

- Отлично. Увидимся через пять минут, хорошо?

Через десять минут пришла Сьюзен.

- Ты видела какие-нибудь следы Глена? – спросила Дженис.

- Наверное, он ушел. Думаю, я сломала ему руку.

- Как тебе это удалось?

Дженис рассказала обо всем. Пока она рассказывала, желудок Сьюзeн заурчал. Сьюзeн хихикнула:

- У моего кишечника есть свой собственный разум. Нам лучше покормить его.

Они пошли на кухню, и Дженис прислонилась к стойке, пока Сьюзен изучала содержимое холодильника.

- Есть хот-доги, – предложила Дженис. – И остатки жаркого.

- Хм. – Сьюзен продолжила поиски.

Она открывала кастрюли и заглядывала внутрь, издавая негромкие возгласы интереса или отвращения. Затем она закрыла дверь, пожав плечами, открыла дверь морозильной камеры.

- Мороженое, – пробормотала она.

- Ах! - oна вытащила прозрачный пластиковый контейнер, внутри которого виднелось что–то красное и сняла крышку. – Что это?

- Соус для спагетти.

- Да? – Она засияла. – У тебя есть лапша?

- Ну, знаешь, спагетти. Так их называет бабушка. Она, знаешь ли, из Италии и называет это блюдо лапшой, а соус – подливой.

- Лапша и подлива? – Странно.

- Не так уж странно, если ты из Италии. Так, у тебя есть лапша?

Дженис проверила шкаф и нашла коробку спагетти.

- Разве твоя мама не говорила что-то о том, что тебе нельзя есть мучное? Это все крахмал.