Ещё и букет алых роз…

Мика с тоской взглянула на роскошные цветы, которые улыбчивая официантка сразу поставила в вазу. Если бы не этот букет, можно было ещё подумать, что это просто дружеский ужин, или хотя бы делать вид, что ты считаешь его таковым. И то вряд ли… Пик любви ещё этот…

А значит, тяжёлого разговора не избежать. Причём начинать, видимо, придётся ей. Потому что Лёша даже не заикался ни о чём таком. Окружал заботой, предлагал помощь и помогал, теперь вот вроде как ухаживал, но при этом ни слова. Говорил о чём угодно, только не про неё, не про отношения, мысли или чувства.

А лучше бы он как в школе — прямо сказал, она бы так же прямо ответила, ну и извинилась. А теперь придётся подбирать какие-то слова, чтобы его не обидеть. Хотя как тут не обидеть? Такое как ни скажи, в любом случае будет больно.

И когда лучше завести разговор: сразу или после ужина? Мика решила — сразу. Пока ещё ничего не заказали. Тем более тут такие цены…

— Лёш, ну зачем это всё? — начала она.

— Как зачем? Тебе тут не нравится?

— Здесь замечательно, просто… — Слова давались тяжело, и язык будто стал пудовым.

И тут внезапно заголосил мобильный так неожиданно и резко, что она вздрогнула. Мика скосила взгляд на экран — номер был незнакомым.

— Извини, я отвечу.

— Конечно, — благодушно улыбнулся Лёша и уткнулся в меню.

— Да? — приняла вызов Мика.

Это оказалась мать.

— Это я… Мне люди дали позвонить… Ты не сильно занята?

— А что такое?

— У меня небольшая неприятность… Я тут готовила… Твоя бабушка попросила пирог. Хотела ей завтра отнести. Уже опару поставила, а муки, оказывается, совсем мало было. Я думала — быстро сбегаю до магазина, он же рядом, через дорогу.

— И что? Что случилось-то?"

"— У меня сумку вырвали… парни какие-то… вырвали и убежали. А там ключи от дома. И Павлик один… Я ему из-за двери сказала, чтобы не волновался, но всё равно он плачет теперь… Зайди домой, говорит, мама… Мика, я же тебе на днях как раз отдала запасные ключи. Ты не могла бы на такси их привезти? Я за такси заплачу!

И правда, тихо, как будто издалека, слышался детский плачущие голосок.

— Прости, что я так…

— Хорошо, сейчас приеду, — охотно откликнулась Мика.

Это было, наверное, очень некрасиво, но она испытала немыслимое облегчение. Почти радость. И даже угрызения совести тому не помешали.

Лёша сразу поднял на неё настороженные глаза, нахмурился.

— Лёш, прости, мне нужно ехать к матери. У неё там… форс-мажор у неё там. Домой попасть не может, а ключи запасные у меня.

Он заметно расстроился.

— А вызвать слесаря?

— А зачем? В смысле, зачем ломать замок, когда я могу приехать и дать ей ключи? К тому же это быстрее будет. А там Павлик один…

Лёша поник, но спорить не стал.