– Не залечив ее, не стоит начинать встречаться даже с самым прекрасным парнем. Самолет с неисправным шасси будет раз за разом терпеть катастрофу, как бы хорошо он ни летал…»

Теперь, постфактум, я понимаю это. Слишком много забот и переживаний можно подкинуть другому человеку, если не исцелить то, что у тебя болит.

Но также я осознаю, что другие люди могут быть важной частью твоего исцеления. Нужно только найти баланс. Когда я встретила Митчелла, мне нужны были поддержка, защита и новая модель отношений, которую я могла бы примерить на себя. Все равно что носить военный комбинезон целый год, а потом вдруг увидеть роскошное платье в витрине – любая не устояла бы. Мне нужно было поверить, что я создана не только для грязи, траншей и перебежек под пулями, но и для бала, танца с галантным партнером, прогулки на карете под звездным небом.

И Митчелл легко убедил меня, что да, для бала и кареты я создана тоже. Вернись я вдруг в прошлое, я бы начала встречаться с ним снова. Без сомнений. Чего бы это ни стоило. Я бы швырнула себя навстречу его любви, как парашютисты швыряют себя навстречу небу. Я хотела выжить после отравления, а он был антидотом, который мне сама судьба протянула на блюдце. Он был самым драгоценным подарком из всех, что получала. Без пафоса и преувеличения именно так. И пусть я потеряла этот подарок раньше, чем успела до конца развернуть оберточную бумагу, я не жалею о том, что обладала им – пусть даже так недолго.

Это были целительные и очень добрые отношения. Мы не проецировали друг на друга свои травмы, не впали в нездоровую созависимость и ничего не требовали друг от друга, кроме человечности и адекватности. И даже то, что Митчелл не преследовал меня после расставания, не названивал, не давил, а уважал мое решение, – стало еще одним подтверждением, что эти отношения были прекрасны.

Возможно, однажды я наберусь смелости начать с кем-то роман. Митчелл к тому времени наверняка тоже кого-то встретит – женщины не настолько слепы, чтобы не увидеть бриллиант среди гравийной крошки. Не знаю, пересекутся ли наши дороги снова, но, как бы то ни было, я не смогу забыть чувство защищенности, покоя и полной расслабленности, которое испытывала рядом с ним, и всегда буду искать в отношениях нечто похожее.

В конце концов, в моем багаже есть не только мрак, боль и стыд, Митчелл оставил в нем множество драгоценных вещей: доброту, нежность, готовность стоять со мной на одной ступеньке – не выше и не ниже, и глубокую уверенность в том, что я сексуальна и достойна любви. Я буду хранить все эти драгоценности, доставать время от времени, пристально разглядывать, перебирать и помнить.

Чтобы однажды не пропустить в ком-то другом.