Сердце мерно бьется в грудной клетке, легкие раздуваются и сдуваются.

Заканчиваю. Плоть снова смыкается. На глазах ужасные раны начинают закрываться и зарастать без следа. Не удивлюсь, если обнаружится, что также исчезли все старые шрамы и тату. Такое уже бывало. Сила Жизни не признает полумер.

Я едва успеваю оценить результаты своего труда. И теряю сознание.

Разумеется, я не стану ему об этом рассказывать.

Спасла и спасла. Что из этого? Факт остается фактом, что бы ни послужило причиной, и сколько б усилий не прикладывалось. Результат все тот же.

— Твигги, возьми полотенца, и тебе не мешает подкрепиться.

Это любопытные тетушки Фила и Фрида пришли помочь и принесли чистую одежду. Я иду за ними за повозку, чтобы переодеться.

Весь остаток дня, занимаясь делами и снуя по лагерю, я ощущаю на себе тяжелый взгляд сида. Это тревожит. И волнует. Интригует. Пугает. И много чего еще…

Надеюсь, удастся уговорить его помыться и поесть. Только бы врожденное сидское высокомерие не оставило его грязным и голодным, иначе мне придется спать в одной повозке с первым в мире вонючим сидом.

На лице невольно появляется улыбка.

Попутчики ведут себя так, словно спасать каждый божий день сидов для меня обычная вещь. Хвала Жизни за это.

К вечеру природа заставила сида покинуть повозку, а потом он двинулся по тому же маршруту, что и я.

Отмытый, он стал чуть больше походить на нормального человека… то есть на нормального сида. Хотя, есть вообще в природе «нормальные» с точки зрения человека сиды? Судя по личному опыту и прочитанным фолиантам по расоведению, такое маловероятно.

Я отнесла ему стопку чистой одежды, наспех перешитой с самого высокого в труппе акробата.

— Ваши вещи и оружие в повозке уважаемого антрепренера, — кивок в сторону Тито, — но вы можете забрать их в любой момент. Любезный данна, прошу присоединиться к нашему обществу и разделить с нами трапезу.

Я сделала приглашающий жест в сторону костра. Вокруг него на сооруженных из реквизита и пледов топчанах сидели, ели и вели неспешную беседу мои попутчики.

Сид выбрал место чуть поодаль от остальных, а поскольку других свободных мест не осталось, мне пришлось сесть рядом.

Потом я ушла оттуда, чтобы помочь Магде. Разливая похлебку в миски, я ощущала на себе пристальные взгляды со всех сторон. Разрядила обстановку маленькая Жинет.

— Твигги! А он правда сид? А как его зовут? — спросила она громким театральным шепотом.

Люди начали прислушиваться, изо всех сил делая вид, что заняты своими делами.

— Жинет, ты же знаешь, что неприлично обсуждать других людей в их присутствии! — отчитала я девочку.

Я сказала это в полный голос. Судя по тому, что я знала про сидов, услышать шепот для него не проблема.

— Но он-то не человек! — заявила Жинет.