- И живу от зарплаты до зарплаты, - согласился, щедро поливая бежевые кружочки сметаной. – Прошу, Владислава Александровна, присаживайся. Самое время по душам поговорить.

Ох, чтоб эти разговоры…. Ей вообще молчать надо и смотреть исключительно в пол, а не в распахнутый ворот рубахи, который, как ловушка, притягивал взгляд и будоражил воспоминания.

Сильные, гибкие движения, упоительный аромат разгоряченного близостью мужчины и его восторженный взгляд. Влада тихонько сглотнула:

- Я, хм, я не знаю, что сказать. У меня никогда не было врагов. И поклонников тоже.

Оборотень прищурился.

- Про врагов, пожалуй, ясно. А вот насчёт поклонников. Тебе двадцать пять и …

Ее так и передернуло. От испуга заговорила быстрее, чем подумала:

- И что?! Да, никто не позарился! Может… может я сама не хотела! Ну не сложилось! Какая разница? Романтики ждала, вот! А все только в трусы лезут!

Влада отчаянно наступала на примолкшего оборотня, а внутри все от страха скручивало. Если поймет… о боже, она не знала, хочет этого или наоборот.

- Ну и гордитесь собой, - опять перешла на «вы», - а я ни о чем не жалею, но и вешаться на шею не собираюсь! Случилось и случилось.

Ярский даже про сырник забыл – отложил его в сторону. Влада пикнуть не успела, как ладонь оказалась под горячей лапищей оборотня. Внизу живота сладко потянуло, и Влада обругала себя за слабоволие.

- И я ни о чем не жалею, - произнес тихо так. Волнующе.

Влада почувствовала, как краснеет. Лучше бы и дальше сырники готовила. Нападать на альфу совершенно не возможно. Любая атака захлебывалась под мягким взглядом невозможно красивых глаз.

- ...И все-таки мог бы кто-то, кто не добился от тебя взаимности и просто попытаться опоить?

В точку попал. Влада тяжело вздохнула.

- Я не знаю, он ли это вообще. Может, просто…

- Олег Данков. У айтишников работает. Ой, ты что!

Попыталась отдёрнуть руку, но оборотень зафиксировал крепко. А у самого опять клыки и в глазах ни следа былой мягкости.

- Приставал к тебе?!

Влада отрицательно завертела головой.

- Да он ко всем клеится!

- Ясно, - прорычал альфа и выскочил из кухни, как пробка.

А она осталась сидеть. И аппетит пропал. Вот оно – истинное лицо всех оборотней. Неисправимые собственники, которые рычат и психуют по любому поводу! А она тут угощение затеяла, дура!

Оборотень с кем-то гавкался по телефону, а Влада собрала посуду и понесла к мойке. Не переломится. Уберет тут, а потом – спать. Завтра трудный день. Девочки мозг вынесут, мама трубку опять оборвет. Хотя во время командировки звонила она подозрительно мало. И тут Ярский обаять успел. Дипломат хренов.

Закончив с посудой, она пошла в комнату.

Упала на кровать и растянулась звездой. А в уголках глаз копились непонятные ей самой слезы.