– Слышишь? Заворачивай давай!

От водителя потянуло напряжением и тщательно замаскированной злостью.

- Герман Викторович…

- … секретутку трахает Герман Викторович. А я скажу, что на тебе поскакала и добьюсь увольнения. Оглох, да? В магазин хочу.

Водитель только зубы стиснул, но послушно завернул к гиперу. Хороший песик. Новенький, видно.

Из машины выскочила, едва та припарковалась, и побежала к указанному месту. Второй этаж, заворот к магазину шмоток из секонда. Фу, ну и запах мерзостный! Нищебродское тряпье! Смотреть противно!

Правда это или неожиданный союзник решил устранить свидетелей, ей было все равно. Илона зашла в примерочную кабинку. Боялась ли она? Нисколько! Ярский ее убивать не станет – кишка тонка, а этот… Пусть попробует. Она сама не лыком шита.

В соседней кабинке хлопнула дверца. Илона привычно потянула воздух, но сразу же пожалела, что это сделала.

- Сука, ты охренел совсем? – зашипела, прижимая нос ладонью. В воздухе густо запахло хлоркой.

Бесхребетно-шепелявый голос показался знакомым.

- Не нарывайся, щенок, - зарычала в ответ. – Без меня твой план – дерьмо собачье.

Мужчина не ответил. Вместо этого под щель между кабинками пропихнули самодельную картонную коробочку.

- Вот, держи. И действуй, как договорились.

Шлюшка не ответила. Цапнула когтями реквизит, выругалась и быстро ушла из магазина.

Мужчина с силой провел по шее, сдирая кровавые корки от расчесов. Зуд стал практически невыносимым. Не давал спать, изматывал до бессильной ярости, а избавиться никак!

Романова, сука такая… Опять ускользнула! Все продумал, рассчитал. Кроме того, что ублюдок побежит искать пропажу.

Еще и с препаратом промахнулся – девка постоянно приходила в себя и мешала. Может, будь у него лишняя минута времени, сейчас бы не раздирал кожу до мяса, а вколачивался в растраханную плоть, резкими выпадами стирая измучившую его обсессию.

- Ч-черт, - прошипел, с усилием отрывая пальцы от расчесанной до крови шеи.

Спокойно. Она будет его. Хреново, что нельзя пробиться к Ярскому в квартиру, но всегда есть запасной выход. И он его использует. Пусть потом придется исчезнуть - все равно. Не в первый раз. И не последний.

С корабля и сразу на бал, то есть за плиту.

Эх, женская доля... Влада покосилась на ждавшего сырник Ярского. Троглодит какой. Остывать не успевает, а он уже жует. И от этого почему-то щекотно под сердцем и хочется… Хочется по голове себя сковородкой треснуть! А потом сбросить передник и бежать в сторону выхода. Или спальни.

- Сырник подгорит, - окликнул оборотень.

Все-то он чует! А ей изворачивайся и коли себе лекарство с запасом.

- Я так поняла, ты в основном на продукты работаешь? - проворчала, выгружая на тарелку последнюю порцию.

Альфа милостиво отжалел ей два, а остальное себе сгреб.