Как смотрит! И вроде жажда в серых глазах ничем не отличается от жажды других женщин, побывавших в его постели, а все равно не такая! И то, что он собирался сейчас устроить, впервые разрослось из наскучившей ласки в острую потребность.

Влад соблазнительно прикусила пухлые губы. Под нижней крохотная родинка и на скуле одна. Ей очень шло. Почему раньше не замечал?

Девичьи губы дрогнули, но Герман успел быстрее. Склонился и осушил тихий вздох поцелуем. Попробовал его так, как хотел – неторопливо, внимательно... Девушка вздрогнула, а в следующее мгновение вокруг шеи обвились нежные, но очень крепкие руки и потянули к себе.

Зачем она это делает? Почему не пытается оттолкнуть или сказать "стоп"? Хотела ведь, но опять все испортила. И почему-то немного страшно и волнительно, будто именно сейчас должна случиться первая близость.

Влада набрала в легкие воздух, но альфа опять выпил его поцелуем. Таким деликатно-нежным, но настойчивым.

Вдоль позвоночника пробежался холодок.

Сейчас ее целовал не оборотень. Не полузверь, подчиненный инстинктам и слепому желанию. В эту секунду ее ласкал человек! Сильный красивый мужчина, и в его руках она – желанная женщина, с которой хочется провести ночь.

Кожа изошла мурашками. Не то от осознания этого крохотного, но безумно важного факта, а может, от прохладного воздуха. Одежда исчезла, а окно в комнате Влада так и не закрыла…

Замерзнуть ей не дали. Герман аккуратно лег сверху, позволяя прочувствовать свой вес и желание.

- М-м-м! – задохнулась от восторга, когда по груди скользнули чуткие пальцы

Тихое урчание отозвалось дрожью во всем теле. Герман легко скользнул ниже, прошелся полуоткрытыми губами по шее, и припал к груди, глубоко вбирая ее в рот.

От плеснувшей внизу живот истомы ноги сами разъехались шире. А оборотень кружил языком вокруг чувствительного до боли соска, нежно прикусывал и сосал, не торопясь начинать близость.

Не выдержав медленной пытки, Влада вплела пальцы в густые пряди и легонько потянула, без слов упрашивая на продолжение. И ее послушали.

- Герман! Нет! – вскрикнул, отчаянно пытаясь свести ноги.

Только не так! Она же… она мылась, наверное, плохо! И пахнет, и вообще…

- О-о-ой, - вскрикнула, почувствовав ласку там, в самом низу!

А мужчина подхватил ее под бедра и вжал в матрас, не давая избежать болезненно-сладкой пытки. Лизал протяжно и широко. Бесстыдно проникал внутрь языком, вбирал в рот нежные складочки и помогал себе пальцами, раскрывая ее всю без остатка.

Мышцы живота вздрагивали от сладкого напряжения. Оно копилось золотым медом, вспыхивало яркими искрами и росло с каждым умелым и правильным до дрожи прикосновением.

Сердце тяжело билось то в горле, то внизу живота, в такт ударам языка и легким толчкам.