Даже если бы Ярский хотел – не раскусил бы. А вот испуг почуять мог вполне.

- Так зачем на лифте поехали?

Оп. Влада беспомощно глянула на собранного и готового к прыжку хищника. Придумать… Срочно. Сейчас!

- Ам-м-м… В детстве, к-хм, купировали, то есть снизили тревожность. И когда лифт едет… - Влада поперхнулась и замолкла.

Боже! Рубашку хоть выкручивай. А Ярский все взглядом ее препарирует. Смотрит на прищур так, с высоты своего роста и социального положения. Роскошный красавец мужчина, но коленки слабели не от вида пушистых ресниц и скульптурного разлета скул.

- Сильно плохо? – разродился, наконец.

Влада перевела дух и даже нашла сил на слабую улыбку.

- Терпимо. Просто, к-хм, тесновато немного.

Оборотень хмыкнул. Показались и исчезли кончики белоснежных клыков. Влада поспешно отвела взгляд. От хищной улыбки стало ужасно не по себе. Впервые она так близко видела альфу. За почти десять месяцев работы умудрилась не пересечься с новым боссом ни разу.

Сначала он по командировкам пропадал, а вот последние три – тут засел. А она пряталась. И ругала себя последними словами, что подписала контракт с конским штрафом на досрочное увольнение. Купилась на процентную прибавку к зарплате. Вот теперь наматывай нервы на кулак да надейся, что оборотень забудет о ее существовании, едва только шагнет за порог лифта. Влада опять сглотнула.

- Не тошнит? - тут же обеспокоился Ярский.

Боится, что ее вырвет на ботинки? Нет, Владиславе Романовой очень дорога зарплата, а кожаная обувка альфы наверняка стоит много больше.

Лифт опять тряхнуло. Что-то где-то щелкнуло, и кабина поползла вверх.

Их возглас прозвучал одновременно. Переглянувшись, они синхронно уставились на темный дисплей, но, кроме жирной трещины, там ничего не было.

- Постоянно выделывается, - пробормотала Влада, - пешком надо было.

- И меняли, и чинили. Полтергейст какой-то.

Альфа опять фыркнул. Потер подбородок и слегка наклонил голову. Влада даже засмотрелась. Да, лицо у него, конечно, породистое. Без приторной смазливости или грубой брутальности, а приятный микс, где твердость линии подбородка смягчается плавным изгибом губ, а хищный разлет бровей – светлыми, удивительно красивыми для мужчины глазами в опушке черных ресниц.

Лифт резко дернулся, и ее швырнуло в сторону оборотня. Щека проехалась по каменно-твердой груди и обоняние обжог запах сильного мужского тела в огранке из терпко-острых ноток кожи и крепкого кофе. Боже… Внизу живота сладко дрогнуло.

Отшатнуться не успела - локоть оказался в стальном капкане пальцев. Возмутиться и сдать назад не получилось - двери разъехались в стороны.

- Так-так... Решил съездить за добавкой, любимый? На человечек потянуло?

Скрестив руки на шикарной груди, перед ней скалилась та самая блондинка - истинная пара Ярского.