– Сколько раз вы, гражданин Автал, пересекали границу между мирами и тем самым вносили суету?

– Так только по служебной надобности и собственному рвению, – бодро отвечает Аскольд и добавляет печально. – Ежедневно приходилось мотаться туда-сюда. С тобой отдыхал душой, а здесь – дела наши тяжкие!

– А меня зачем сюда перетащил?

– Боялся, погибнешь, девочка моя. А я так к тебе привязался. Мне, конечно, влетит, – вздыхает так, будто сделал мне великое одолжение и теперь готовится взойти на плаху.

Герой державы, а не кот. Вот только, как говаривал мой дед,  «Герой – самая короткая профессия в мире».

– А где настоящая Мелисса? – интересуюсь, понимая, что мой верный Аскольд спас мне жизнь. Уж лучше в другом мире, чем на дне озера.

– Понятия не имею, – пожимает он лохматыми плечами. – Я о ней ничего не знаю. Но уже передал кому следует. Информацию о ней наведут. И если жива, то разыщут.

– А инквизитор?

– Большой человек… Великий, можно сказать. Очень известная в стране личность. Вот из кого выйдет справедливый правитель. Только у него врагов много… Даже отравить не погнушались…

– Аскольд, – перебиваю негодующе. – Мир! Расскажи про него, хоть в общих чертах. А то ведь могу накосячить…

– Мир похож на ваш, Алиса, – к моему коту снова возвращается менторский тон и образ профессора. – Только тут время течет с небольшим опозданием. И примерно соответствует Англии девятнадцатого века. Паровые машины уже изобретены, но особым спросом еще не пользуются. Железных дорог нет, телефон никто не придумал. Зато война с Малагной закончена. Мирный договор подписан…

– Погоди, – останавливаю я поток ненужной мне информации. – А здешние порядки?

– Все так же, как в доброй старой Англии, – вздыхает мой кот. – Женщины лишены гражданских прав. Документов не имеют. Они вписаны в паспорт мужа. А он волен делать, что хочет. Но тебя это не касается. Инквизитор весь на виду. Главное сейчас, пройти ритуал соединения. После этого Лиам Фергис должен представить тебя императору как свою жену. А дальше ходи по балам. Танцуй. Думай о нарядах и прическах. Только не изменяй. Адюльтер карается смертной казнью. Ну как? Нормально я тебя устроил, девочка?

Задыхаюсь от гнева. Хорошенькое дело! Из двадцать первого века попасть в девятнадцатый. Да еще не иметь никаких прав. За каждым пустяком обращаться к Лиаму. И что в здешнем мире понимается под изменой? Поцелуй?

Кот, зараза такая! Что же ты удумал!

Сжимаю губы в тонкую нитку. Только бы не закричать и не пнуть коленом наглую шерстяную морду.

Пауза затягивается. Но Аскольд воспринимает ее совершенно иначе.

– Можешь не благодарить! – роняет напыщенно.

От безысходности настроение отвратительное. Да еще кот темнит!

Как говорил мой дед, «Чем хуже настроение, тем нежнее отбивные».