Его искреннее удивление и отчётливые нотки страха в голосе – а кто бы не испугался, узнав, что сидящий напротив человек только что стёр с лица Вселенной населённую планету? – подняли Канцлеру настроение, в очередной раз продемонстрировав, как изменилось отношение к нему после демонстрации возможности «Изделия-99». Раньше на Канцлера смотрели с уважением, как на великого государственного деятеля и настоящего лидера Урии. Сейчас – как на бога.

Без раболепия, конечно, на колени перед Канцлером не падали, но он видел – во взглядах и чувствовал – в голосах, что теперь его считают высшим существом.

Ведь он уничтожил целую планету.

– Ну-ууу… Технически я просто отправил Пелеранию в другое место, – с наигранной скромностью ответил уриец.

– В какое? – тут же поинтересовался Сямчик.

– Я не уточнял, – развёл руками Канцлер, отметив про себя неимоверную лёгкость, с которой галанит воспринял известие о гибели нескольких миллионов человек. – Я отправил Пелеранию куда-то, и сейчас она может плавать в Пустоте, или гореть в какой-нибудь жвежде, или ражлетаться вдребежги, столкнувшись с другой планетой. Всё, что угодно.

– То есть вы случайно выбрали место?

– Я не выбирал, – улыбнулся уриец. – Я отправил Пелеранию в случайное место.

– Ага… – Сямчик потёр лоб. – Вы наверняка привыкли к тому, что вас называют гением?

Канцлер с достоинством кивнул.

– Но я не постесняюсь произнести это: вы – гений. И будь я проклят, если в моих словах есть хоть капля лести. – И поймал себя на мысли, что абсолютно искренен. Перед ним действительно сидел гений. Даже так – Гений, человек, воплотивший в себе саму суть этого слова. И как же плохо, что он не галанит…

Сямчик не мог в полной мере оценить открывающиеся перспективы, но понимал, что они грандиозны. И ещё понимал, что сидящий перед ним человек представляет жуткую угрозу для Галаны. Абсолютную угрозу.

– Если я правильно помню содержание астрологического атласа, Пелерания была единственной планетой, с которой можно было прыгнуть на Мартину? – произнёс галанит, мягко меняя тему разговора.

– Совершенно верно, – подтвердил канцлер. – Теперь мы отрежаны от лингийского сектора.

– То есть я застрял? – Галанит улыбнулся. – Вы это имели в виду, когда спрашивали, не хочу ли я сменить работу?

– Мне нравится, как ты держишься, – рассмеялся Канцлер. – И нравится, что ты продолжаешь меня удивлять: я ожидал любого вопроса, кроме этого.

– Спасибо. – Сямчик склонил голову. – Но вы… вы не ответили.

– Не знаю – догадался, – медленно ответил галанит. – Вы не смогли бы наладить поставки нужных вам ресурсов через лингийский сектор. У вас есть другой путь.

– Да, – подтвердил Канцлер. – Мои цеппели никогда не ходили в Герметикон череж Пелеранию.