– Пелерания, – улыбнулся Эггерт, разглядывая скромный провинциальный сферопорт с таким видом, будто отыскал сказочный Город Мечты.

– Радист! Сообщи на землю, что прибыл цеппель Девятнадцатой Астрологической, – распорядился Шилов.

– Матиас, мы вырвались благодаря тебе, – с чувством сказал Жакомо. – Сынок, позволь пожать тебе руку…

– Ещё не вырвались, – глухо ответил стоящий у окна Шилов. И смотрел он не на сферопорт, как все находящиеся на мостике, а на небо. – Будь я проклят… мы ещё не вырвались!

Потому что в небе, в чистом, безоблачном небе удивительно ясного голубого цвета, формировалось «окно» перехода.

– Погоня? – предположил старик.

Но через секунду понял, что ошибся.

Большое. Слишком большое. Невиданно большое…

«Окно» возникло над Сферой Шкуровича. Сначала обыкновенная, окружённая яркими молниями прореха в пространстве, она стала стремительно увеличиваться в размерах, дотянувшись до самого горизонта, и теперь эта щель начала расходиться в стороны, как будто собираясь поглотить планету целиком.

– Добрый Маркус, – пробормотал Жакомо. – Что происходит?

А Шилов подскочил к переговорной трубе и заорал:

– Куда угодно, будь я проклят! Куда угодно, только прочь отсюда!

Потому что на Пелеранию шла Пустота…

– Десять лиг до полярного круга, – сообщил Дорофеев. – Галилей!

– Я ищу звёзды, капитан.

– Сообщи, как только увидишь.

– Теодор, для кофе слишком рано, – не оборачиваясь, ответил Помпилио. – Принесёшь после перехода.

– Мессер, адира просит вас пройти в каюту ведьмы.

– Вот как? – Дер Даген Тур поднялся с кресла. – Ведьма что-то узнала?

– Если я правильно понял, синьора Аурелия просит вас провести следующий переход в астринге. Вместе с ней и Галилеем.

– Неожиданно… – Помпилио поджал губы. – Или наоборот – ожидаемо.

– Ведьма надеется, что Галилей что-то вспомнит, – предположил Дорофеев.

– Или знает, что он вспомнит.

– В любом случае нужно выполнить просьбу.

Дер Даген Тур кивнул своему капитану и покинул мостик.

Это слово поглотило Канцлера полностью.

И лишь через несколько секунд:

Грандиозное могущество.

Ощущение всевластия. Ощущение себя Создателем… Нет! Ощущение себя Разрушителем! Сравнимого с Создателем в силе, но с другим знаком. Грандиозное ощущение грандиозных возможностей. Упоительное понимание своего Гения. Вера и неверие в него одновременно. Головокружительный восторг от случившегося и лёгкая осторожность: неужели это сделал я?

Ведь требуется время на то, чтобы осознать величие свершённого.

Время, чтобы осознать себя Разрушителем.

В «дальнем глазе» – лингийский сектор. Звёзд много, одни сверкают мощными фонарями, другие едва различимы. Саму Лингу не видно – слишком далеко, но она пока не нужна.