Я смотрела на мелкие снежинки, кружащиеся в воздухе, на заснеженные деревья, на сугробы на газонах. Как давно я не видела настоящей зимы! Я люблю снежную зиму, люблю этот город. Но я бы не стала сюда приезжать, если бы не острая необходимость.

Собираясь в поездку, я мечтала только об одном: избежать встречи с Федором и с Егором. И, желательно, вообще со всеми своими однокурсниками. И надо же было такому случиться, что я наткнулась на одного из них уже в аэропорту!

Наверное, Федор бегал "по делам" больше пяти минут. Иначе как объяснить тот факт, что я успела заснуть на заднем сиденье машины? Ведь я точно помню, что сидела с прямой спиной, изо всех сил таращилась на белый снег и очень старалась не закрывать глаза: знала, что могу вырубиться. И вырубилась.

Видимо, Федор вернулся, застал нас с Ксюшей спящими, завел машину и поехал по названному мной адресу. И целый час ждал у подъезда, пока мы проснемся.

Я проснулась от того, что у меня затекла шея. Моя голова лежала на подголовнике сиденья под неудобным углом. Да под любым углом сидя спать неудобно! Я же не какая-нибудь цапля, способная высыпаться стоя на одной ноге с засунутым подмышку клювом. Мне нужна кровать, нужна подушка… Я уже полдня, вернее, ночь и утро в дороге, хотя планировалось, что самолетом мы доберемся очень быстро.

Открыв глаза, я не сразу вспомнила кто я и где я. А когда увидела Федора, вообще решила, что все еще сплю. Наверное, поэтому и ляпнула:

— Хватит мне снится!

И снова закрыла глаза.

— Я тебе снюсь? Надо же. Я польщен.

Тут уж я окончательно проснулась. Увидела Ксюшу, расположившуюся на моих коленях, Федора, развернувшегося к нам с переднего сиденья. А за окном — дом Инги.

— Мы уже приехали, — пробормотала я.

— Ты так сладко спала, — выдал Федор.

О, боже! Он смотрел, как я сплю! Надеюсь, я не пускала слюни и не храпела. Вообще, я не храплю, но мало ли. Все же уснула я в очень неудобной позе.

Похоже, Федор прочитал мои мысли. Наверное. я выгляжу испуганной и смущенной. И у меня не получается это скрыть.

— Не волнуйся, ты почти не храпела, — произнес он с ухмылкой.

Когда-то эта его ухмылочка меня невероятно бесила. И сейчас бесит!

— Кто? — не поняла я.

— Те, с кем ты спишь.

От возмущения у меня перехватило дыхание.

— Это вообще тебя не касается!

— А я и не говорю, что касается.

Федор в своем репертуаре! Так и придушила бы. Его же кашемировым шарфом.

Как ни странно, Ксюша так и не проснулась, хотя мы устроили громкие разборки. Видимо, придется ее будить.

Но сначала надо позвонить Инге. Она оставила ключ от квартиры у консьержки, та должна впустить нас в подъезд.

Когда проблема с ключом была решена, я начала потихоньку будить Ксюшу. Погладила ее по волосам, поцеловала в лоб, потрясла за плечо… бесполезно.

— Не буди, — вмешался Федор.