Но тогда я чувствовала себя опустошенной, в моей душе был полный раздрай.

Сейчас же в ней покой и счастье… Моя голова покоится на мускулистом плече Федора, его руки обнимают меня, отгораживая от всего мира. Я чувствую, что на моих губах играет блаженная улыбка. И понимаю, что эта улыбка останется там надолго. С моих губ сорвался легкий счастливый вздох.

Федор сжал меня еще крепче, как будто боялся, что я убегу. Я не убегу. Хватит метаний и ошибок!

Я сделала свой выбор. Да нет. Это был не выбор. Я не выбирала, а просто заглянула вовнутрь себя и увидела ответ. Который давно знала…

— Я сейчас вернусь. Обещай, что никуда не исчезнешь.

Федор стоял на пороге кухни, на нем, кроме джинсов и свитера, была куртка.

— Нужно отойти ненадолго. По делам. Я очень быстро.

— Не торопись. Я никуда не денусь.

— Почему-то мне хочется закрыть тебя снаружи и забрать ключи.

— Похоже, я связалась с маньяком…

Я подошла к нему. Положила руки на его ремень. И все. Больше я ничего не делала. Но по внезапно расширившимся зрачкам Федора, по его участившемуся дыханию, я поняла, что он страшно завелся.

— Конечно, я маньяк. Разве ты не заметила ночью?

— Заметила, — это слово я выдохнула жарким шепотом прямо в его ухо.

Издав сдавленный стон, Федор сжал меня в объятиях. Через секунду его куртка упала, а я оказалась на его плече.

— Тебе же нужно было уйти!

— Сначала я немного побуду настоящим маньяком…

Я обежал все ювелирные в округе, но так и не смог ничего выбрать. Колец было полно, но все они были дурацкие. Недостаточно красивые, недостойные моей королевы. Уже выходя из последнего магазин, я затормозил у витрины.

— А это что? — спросил я девушку-консультанта.

— Свадебные диадемы, — ответила она.

Эта штука была похожа на венок из весенних цветов, легкий, воздушный, изящный. Как сама Марина. Она будет прекрасно смотреться в ее волосах! В тот день, когда мы пойдем под венец.

Если она скажет: "Да".

— А есть какое-нибудь кольцо, подходящее по… виду?

Я шел домой с тремя коробочками и кармане. В третьей было сердце на цепочке. Не какое-нибудь там миленькое сердечко, а брутальное сердце, анатомически почти такое же, как настоящее, вырванное из груди.

Возможно, не стоит торопиться с предложением. Возможно, это испугает Марину.

Но я хочу прямо сегодня подарить ей свое сердце!

Я стояла перед зеркалом, любуясь диадемой, сверкающей в моей прическе. Какая она красивая! Очень похожа на цветочный венок, только сердцевины цветов алмазные, а лепестки — из искусно обработанной платины. Она превосходно смотрится на моих волосах, которые Алиссандро уложил затейливыми волнами.

И платье вполне к ней подходит. Я не хотела ничего вычурного и помпезного, выбрала простое, свободно спадающее, в греческом стиле.